Читаем Души, а хотя...(СИ) полностью

Фриск на секунду призадумалась. Да, с одной стороны ей хотелось помочь девочке, но… По одному только ее виду было ясно — это тот человек, которому доверять не стоит. И все же… На кого угодно можно посмотреть с хорошей стороны. И кто угодно может попросить помощи и получить ее. В таком случае…

— Да, конечно, — медленно проговорила Фриск, точно сомневаясь в своих словах. — что… Что тебе нужно?

Ярко-красные глаза девочки ярко вспыхнули. Ее тонкие губы растянулись в неприятной улыбке. Фриск даже с расстояния почувствовала, что ее дыхание участилось. От девочки прямо-таки повеяло недобрым возбуждением. Она глянула на Фриск, и с плохо скрываемым триумфом сказала:

— Ты отдашь мне кое-что.

Фриск решила, что с нее достаточно. Когда она находилась один на один с этой девочкой, ей было действительно страшно. От нее прямо исходило недоброе веселье, и ничто не мешало воображению Фриск нарисовать картину — девочка стоит, с зажатым в руке ножом над съежившимся в комочек монстром. Фриск медленно попятилась, глядя девочке прямо в глаза, не в силах отвести от них взгляд. Когда она достигла конца комнаты, то схватилась за ручку, и во мгновение ока выскользнула за дверь. Но даже это не помешало ей услышать слова, произнесенные девочкой:

— Ты отдашь мне свою душу.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Можно
Можно

Каждый мужчина знает – женщину можно добиться, рассмешив ее. Поэтому у мужчин развито чувство юмора. У женщин это чувство в виде бонуса, и только у тех, кто зачем-то хочет понять, что мужчина имеет в виду, когда говорит серьезно. Я хочу. Не все понимаю, но слушаю. У меня есть уши. И телевизор. Там говорят, что бывают женщины – носить корону, а бывают – носить шпалы. Я ношу шпалы. Шпалы, пропитанные смолой мужских историй. От некоторых историй корона падает на уши. Я приклеиваю ее клеем памяти и фиксирую резинкой под подбородком. У меня отличная память. Не говоря уже о резинке. Я помню всё, что мне сообщали мужчины до, после и вместо оргазмов, своих и моих, а также по телефону и по интернету.Для чего я это помню – не знаю. Возможно для того, чтобы, ослабив резинку, пересказать на русском языке, который наше богатство, потому что превращает «хочу» в «можно». Он мешает слова и сезоны, придавая календарям человеческие лица.Град признаний и сугробы отчуждений, туманы непониманий и сумерки обид, отопительный сезон всепрощения и рассветы надежд сменяются как нельзя быстро. Как быстро нельзя…А я хочу, чтобы МОЖНО!Можно не значит – да. Можно значит – да, но…Вот почему можно!

Татьяна 100 Рожева

Проза / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Рассказ