Читаем Двадцать килограммов полностью

Двадцать килограммов

У тьмы много обличий, и порой её формы причудливы, а истории трагичны. На Кимринский авиаремонтный завод доставляют пугающую самолётную турбину, и вскоре пятый ангар становится логовом зла.

Николай Ободников

Ужасы18+

Николай Ободников

Двадцать килограммов

1 Открытая дверь

Всё началось с открытой двери.

Всё когда-нибудь начинается с открытых дверей. Распахиваются двери родильного отделения, и тебя, маленького и сморщенного, вкатывают в палату, чтобы ты ненадолго прикоснулся к теплу, в котором зародился. Двери похоронного бюро тоже всегда открыты, и твоя смерть не станет исключением, благодаря которому дом бальзамирования будет закрыт на выходные. Дверей множество, и в добрые две трети не хочется заглядывать даже одним глазком.

Примерно такие мысли пронеслись в голове Тимы, пока он, шумно сглатывая слюну, таращился на тёмный провал, ведущий в пятый ангар. Левая рука нащупала выносной манипулятор рации, закреплённый на плече. Правая осталась дежурить на ремне, облепив потной пятернёй поясную кобуру.

– Герман, сейчас в пятом кто-нибудь есть?

Возникла пауза, грозившая переполнить мочевой пузырь Тимы. Наконец в динамике рации зазвучал Майский. Раздражение в его голосе упрекало за сбежавший сон, что так и не устроился на крылышках двух часов ночи.

– Пятый ангар – чисто.

– Но дверь открыта, – настаивал Тима. Смутился, обнаружив, что перешёл на шёпот.

– Ну так зайди и проверь, господи боже! Или овечий хвостик отрос?

Не оборачиваясь, Тима вскинул левую руку и выставил средний палец из кулака. Зрачок потолочной камеры, установленной на развилке восточного и юго-восточного коридоров, расширился, а через пару секунд рация хохотнула голосом Майского.

– Иди уже, Тимофей. Орёл в гнезде приглядит за птенчиком.

Тима ощутил порыв огрызнуться, но сразу сник. Ночное патрулирование всегда умиротворяло его. Он словно шагал по собственным мыслям, выстланным в полумраке южных заводских помещений. Иной раз ему даже приходилось упрашивать Майского, чтобы тот остался в комнате охраны, уступив свой черёд совершать обход. Вот как сегодня.

Только сейчас всё было иначе.

Оставленную настежь дверь простили бы в каком-нибудь пансионате для пожилых, если, конечно, это не послужило причиной страшного сквозняка. Однако на эту дверь, обитую с двух сторон листовой сталью внахлёст, с массивными дверными петлями, возлагали куда больше надежд, чем на символические перегородки, прятавшие комнаты старения.

Каждое помещение Кимринского авиаремонтного завода на ночь запиралось и ставилось на охрану, тем самым подразумевая, что нарушитель сперва оглохнет от воя сирены, а потом превратится в грядку, на которой такие люди, как Тима и Майский, со всей заботливостью и профессионализмом высадят разноцветные гематомы.

Тима включил фонарик и сделал шаг по направлению к двери. Снова потянулся к манипулятору рации.

– Герман, посмотри записи. Помещение вообще ставили на охрану? И ради бога, включи свет, пока я ноги не переломал.

– Секунду.

В ангаре вспыхнули потолочные лампы – и большая их часть погасла. Тьма сгустилась и осталась на грани тревожных сумерек. Но и при таком освещении было понятно, что внутри находился только Тима.

В дальней половине ангара, на стенде, имитировавшем крыло «Боинга-737», был закреплён авиационный двигатель. Выпуклый, огромный и бледно-холодный в неверном свете, он простаивал, ожидая сервисных работ, которые должны были начаться в следующий понедельник. За двигателем просматривалась горизонтальная шахта, предназначенная для приёма струй отработавших газов и их рассеивания через сложную систему вентиляции.

Рация щёлкнула, и Тима вздрогнул. Сердце в груди сжалось от испуга.

– Хорошие новости, приятель, – проговорил Майский, – помещение поставлено на охрану в девятнадцать сорок шесть, а сброс сигнализации произошёл незадолго до полуночи.

Тима почувствовал напряжение в ногах. Луч фонарика впустую шарил по стремянкам, куче противооткатных упоров для самолётных шасси, жёлтым металлическим платформам с лестницами, высокому потолку, на котором помаргивали неисправные лампы.

– Такие новости сложно назвать хорошими, Герман. Ангар почти два часа был без охраны.

– Я промотал видеозаписи и посторонних не обнаружил. Ты же помнишь, темнота нашим лупатым подружкам не помеха. Но тебе придётся всё осмотреть, сам знаешь.

Чертыхнувшись, Тима с трудом подавил желание опять вскинуть руку в неприличном жесте. И сделал бы это, не коснись его носа слабая вонь. Пахло чем-то несвежим и мясным, будто где-то раскидали застарелый фарш, скользкий и покрытый плесенью.

Пытаясь обнаружить источник вони, Тима сделал несколько шагов. Опустил глаза, идя по дуге красной разметки, нанесённой на бетонный пол. Разметка обозначала опасную зону. Ступи в неё, и работающий авиационный движок втянет тебя в единственную ноздрю со всеми потрохами.

– Побуду-ка я диджеем, пока ты вытанцовываешь по ангару, – подал голос Майский.

Тима вздохнул. Он уже видел, как Майский, этот сорокатрёхлетний поклонник закусок с красным луком, устраивается в кресле, намереваясь хорошенько развлечься.

– Заткнись, Герман, я должен всё слышать.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Хранилище
Хранилище

В небольшой аризонский городок Джунипер, где каждый знаком с каждым, а вся деловая активность сосредоточена на одной-единственной улице, пришел крупный сетевой магазин со странным названием «Хранилище». Все жители города рады этому. Еще бы, ведь теперь в Джунипере появилась масса новых рабочих мест, а ассортимент товаров резко вырос. Поначалу радовался этому и Билл Дэвис. Но затем он стал задавать себе все больше тревожных вопросов. Почему каждое утро у магазина находят мертвых зверей и птиц? Почему в «Хранилище» начали появляться товары, разжигающие низменные чувства людей? Почему обе его дочери, поступившие туда на работу, так сильно и быстро изменились? Почему с улиц города без следа стали пропадать люди? И зачем «Хранилище» настойчиво прибирает к рукам все сферы жизни в Джунипере? Постепенно Билл понимает: в город пришло непостижимое, черное Зло…

Анфиса Ширшова , Геннадий Философович Николаев , Евгений Сергеевич Старухин , Евгений Старухин , Софья Антонова

Фантастика / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / РПГ / Ужасы
Смерть в пионерском галстуке
Смерть в пионерском галстуке

Пионерский лагерь «Лесной» давно не принимает гостей. Когда-то здесь произошли странные вещи: сначала обнаружили распятую чайку, затем по ночам в лесу начали замечать загадочные костры и, наконец, куда-то стали пропадать вожатые и дети… Обнаружить удалось только ребят – опоенных отравой, у пещеры, о которой ходили страшные легенды. Лагерь закрыли навсегда.Двенадцать лет спустя в «Лесной» забредает отряд туристов: семеро ребят и двое инструкторов. Они находят дневник, где записаны жуткие события прошлого. Сначала эти истории кажутся детскими страшилками, но вскоре становится ясно: с лагерем что-то не так.Группа решает поскорее уйти, но… поздно. 12 лет назад из лагеря исчезли девять человек: двое взрослых и семеро детей. Неужели история повторится вновь?

Екатерина Анатольевна Горбунова , Эльвира Смелик

Фантастика / Триллер / Мистика / Ужасы