Читаем Дворцовая и Сенатская площади, Адмиралтейство, Сенат, Синод. Прогулки по Петербургу полностью

Дворцовая и Сенатская площади, Адмиралтейство, Сенат, Синод. Прогулки по Петербургу

Продолжаем серию прогулок по городу на Неве. Итак, вас ждет очередное увлекательное путешествие, во время которого вы посетите Дворцовую площадь, Главный штаб, Штаб Гвардейского корпуса, Адмиралтейство, Александровский сад, Адмиралтейский проспект, Сенатскую площадь, памятник — символ Петербурга «Медный всадник», Сенат, Синод, Адмиралтейскую набережную и Дворцовый мост.Читатели узнают историю создания, развития и сегодняшнего дня города на Неве. Читайте о людях и событиях, архитектурных памятниках и их создателях, изучайте живую историю города и легенды, которыми она обросла…

Алексей Викторович Домбровский

Скульптура и архитектура / История / Путеводители, карты, атласы18+

Алексей Домбровский

Дворцовая и Сенатская площади, Адмиралтейство, Сенат, Синод

Прогулки по Петербургу


Серия «Всё о Санкт-Петербурге» выпускается с 2003 года



© Домбровский А. В., 2019

© ООО «Рт-СПб», 2019

© «Центрполиграф», 2019

* * *

Часть I

Дворцовая площадь, Главный штаб, Штаб Гвардейского корпуса, Адмиралтейство, Александровский сад, Адмиралтейский проспект

Предисловие

Рассказом о комплексе зданий Государственного Эрмитажа закончился первый этап нашей прогулки. От портика с атлантами, что у входа в Новый Эрмитаж, направимся в сторону Зимнего дворца. По правую руку мы оставим Южный павильон Малого Эрмитажа, по левую руку — дом № 38 по Миллионной улице. Квартиры в этом доме, который числился жилым домом Штаба Гвардейского корпуса, ранее предназначались для офицеров императорской гвардии.

По мнению историка именно на этом месте в петровское время стоял дом царского друга, «первого токаря Государства Российского» и «главного механикуса» А. К. Нартова (Канн П. Я. Прогулка от Летнего дворца до Зимнего дворца по Дворцовой набережной Петербурга. СПб., 1996).

В 1740-е гг. здесь были дома маклера Циммермана и генерал-поручика А. Р. Брюса (племянника Я. В. Брюса). Часть усадьбы Циммермана позднее отошла под Почтамт, построенный при Екатерине II на углу Зимней канавки и Мойки. А на месте дома Брюса построили здание Экзерциргауза. Именно в доме Брюса осенью 1731 г., в день возвращения из Москвы в Петербург, остановилась императрица Анна Иоанновна.

Затем, в 1837–1838 гг., Экзерциргауз перестроили по проекту архитектора А. П. Брюллова в Штаб Гвардейского корпуса. При этом за зданием Штаба сохранилось большое крытое помещение для проведения воинских упражнений. Вот вместо него в 1883–1884 гг. по проекту архитектора Х. И. Грейфана и военного инженера Д. В. Покотилова и был построен жилой дом для офицеров Штаба Гвардейского корпуса.

Ныне это обычный жилой дом № 38 по Миллионной улице.


Жилой дом Штаба Гвардейского корпуса на Миллионной у л. (дом № 38)


Панорама Дворцовой площади от Певческого моста


Пройдя мимо этого дома, мы выходим на простор Дворцовой площади. Справа площадь ограничивает длинный фасад Зимнего дворца. Прямо она открывается в сторону Александровского сада, Адмиралтейского проспекта и Адмиралтейства. Напротив дворца площадь замыкается огромной подковой здания Главного штаба. Слева на нее выходит фасад Штаба Гвардейского корпуса. В центре площади возвышается громадная Александровская колонна.

Ансамбль Дворцовой площади

Божий Ангел, зимним утромТайно обручивший нас,С нашей жизни беспечальнойГлаз не сводит потемневших.Оттого мы любим небо,Тонкий воздух, свежий ветерИ чернеющие веткиЗа оградою чугунной.Оттого мы любим строгий,Многоводный, темный город,И разлуки наши любим,И часы недолгих встреч.А. Ахматова, 1914 г.

История формирования ансамбля Дворцовой площади

Начальный период

Для начала придется немного повториться. Как мы помним, в первые десятилетия существования города на месте нынешней площади был большой луг, который так и именовался — Большой. Первое время он играл роль гласиса вокруг здания Адмиралтейства. Ведь Адмиралтейство строилось не только как верфь, но и как крепость. Оно было обнесено рвом и валом, на котором стояли пушки.

В юго-восточной части Большого луга, вдоль реки Мьи (Мойки), проходила застроенная деревянными домами улица, которая называлась сначала Большой Луговой, а затем Луговой Миллионной или Малой Миллионной улицей. Сейчас от этой улицы сохранился только небольшой отрезок между Дворцовой площадью и Невским проспектом, являющийся частью Большой Морской улицы.

Дома вдоль Мойки построили по распоряжению Петра I для офицеров строящегося военного флота. Дома стояли в две линии и назывались в городе Немецкой слободой. Такое название они получили потому, что в этих домах селили преимущественно офицеров-иностранцев («немцев»). Немецкую слободу еще называли «Финские шхеры», поскольку здесь жило много финнов и перешедших на русскую службу пленных шведов. На плане 1714 г. в слободе насчитывалось уже около 70 домов.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Градостроительная политика в CCCР (1917–1929). От города-сада к ведомственному рабочему поселку
Градостроительная политика в CCCР (1917–1929). От города-сада к ведомственному рабочему поселку

Город-сад – романтизированная картина западного образа жизни в пригородных поселках с живописными улочками и рядами утопающих в зелени коттеджей с ухоженными фасадами, рядом с полями и заливными лугами. На фоне советской действительности – бараков или двухэтажных деревянных полусгнивших построек 1930-х годов, хрущевских монотонных индустриально-панельных пятиэтажек 1950–1960-х годов – этот образ, почти запретный в советский период, будил фантазию и порождал мечты. Почему в СССР с началом индустриализации столь популярная до этого идея города-сада была официально отвергнута? Почему пришедшая ей на смену доктрина советского рабочего поселка практически оказалась воплощенной в вид барачных коммуналок для 85 % населения, точно таких же коммуналок в двухэтажных деревянных домах для 10–12 % руководящих работников среднего уровня, трудившихся на градообразующих предприятиях, крохотных обособленных коттеджных поселочков, охраняемых НКВД, для узкого круга партийно-советской элиты? Почему советская градостроительная политика, вместо того чтобы обеспечивать комфорт повседневной жизни строителей коммунизма, использовалась как средство компактного расселения трудо-бытовых коллективов? А жилище оказалось превращенным в инструмент управления людьми – в рычаг установления репрессивного социального и политического порядка? Ответы на эти и многие другие вопросы читатель найдет в этой книге.

Марк Григорьевич Меерович

Скульптура и архитектура