Она явно ощущала чье-то незримое присутствие, хотя в храме царила гробовая тишина. Ей казалось, что она находится на маленьком островке тьмы, расположенном посреди звездного озера. Джарел видела стены и колонны крохотного здания, поднимавшиеся прямо из искрящихся вод. В центре его стояло изваяние. Джарел удивленно уставилась на неподвижную фигурку и тут же почувствовала, что внутри ее существа возник странный импульс, пришедший откуда-то извне.
Идол этот был сделан из неведомого черного камня, отличавшегося от камня храмовых стен. Джарел видела истукана совершенно ясно, хотя вокруг царила непроглядная темень. Фигурка изображала странное бесполое человекоподобное существо, выставившее голову немного вперед. Единственный глаз изваяния, расположенный посреди лба, был блаженно прикрыт, губы же сложены для поцелуя. Идол казался совершенно безжизненным, однако в храме явно присутствовало нечто живое и при этом настолько чуждое человеку и непонятное, что Джарел инстинктивно отпрянула назад.
Чувствуя, как постепенно ее тело начинает подчиняться чуждой воле, Джарел с минуту стояла перед входом в храм, в котором обитал неведомый ей ужас. Она стала понимать, что все линии и углы этого странного сооружения выполнены так, чтобы идол представлялся его средоточием и смысловым центром. Даже мост, взмывавший вверх крутой аркой, служил той же цели. Теперь ей казалось, что изваяние является фокусом и для скоплений озерных и небесных звезд. Весь этот сумеречный мир, каждая его линия и черточка имели своим центром черного губастого идола с прикрытым глазом.
Джарел казалось, что эти центростремительные силы начинают воздействовать и на нее. Поддавшись идущему из глубины существа импульсу, женщина неуверенно шагнула вперед и тут же почувствовала себя во власти неведомых сил. Безумие овладело практически всем ее сознанием, лишь малая его толика сохраняла былую здравость, однако она не могла противостоять непреодолимому слепому влечению, лишившему ее воли. Казалось, что и звезды, кружившие по небу, подталкивали ее к черному идолу. Она опустила руки на покатые плечи изваяния, коснувшись черной изогнутой шеи рукоятью забытого меча, и поцеловала его в губы.
Ей казалось, что она спит. Холодные, словно сталь, губы идола едва заметно шевельнулись. И в этот самый миг в душу Джарел вошло что-то холодное и страшное. Она содрогнулась, почувствовав придавившую сердце чудовищную тяжесть, отдаленно походившую на чувство отчаяния или угрызения совести, но куда более холодную, зловещую, чуждую человеческой природе сей груз походил на яйцо, из которого должно было вылупиться что-то ужасное. Поцелуй длился всего миг, однако он показался женщине вечностью. Неожиданно Джарел почувствовала, что свободна. Медленно, словно во сне, она сняла руки с плеч идола, едва не выронив из руки свой тяжелый меч.
Спохватившись, Джарел крепко сжала отполированную рукоять, и тут же сознание ее начало постепенно проясняться. Она по-прежнему стояла перед безобразным, блаженно прикрывшим свой единственный глаз идолом.
Ею овладел ужас. Какими страшными казались ей теперь и идол, и черный храм, и холодное, усеянное звездами озеро, и этот бескрайний сумеречный мир... Она уже не вспоминала ни о мести, ни о Гийоме, ей хотелось только одного - поскорее вернуться домой. Джарел ринулась назад. Ноги ее касались бесплотной тверди моста с такой же легкостью, с какой чайка касается воды кончиками своих крыл.
Через несколько минут зыбучие, искрящиеся мириадами звезд воды озера остались позади, и теперь она бежала по земле, поросшей безжизненными сухими травами.
Джарел увидела вдали светящийся столп, за которым темнела громада холма. Страх и ужас преследовали ее по пятам, пронизывающие ветры и невидимые демоны пугали ее своим диким воем. Она пыталась убежать от себя самой, от своей судьбы, от своего ставшего таким чужим тела. Ложбинка, в которой жили робкие бледные тени, осталась позади. Теперь Джарел стремительною ланью неслась по бескрайней равнине. Уверенность в том, что она несет в себе нечто зловещее и страшное, крепла в ней от минуты к минуте. Она бежала все дальше и дальше, травы щекотали ей ноги, ее рыжие волосы развевались на ветру. Паника постепенно улеглась, но ощущение того, что с ней произошло нечто ужасное, не покидало Джарел ни на миг. Заплачь она, и ей стало бы легче, но хладная тьма, поселившаяся в душе, заморозила ее сердце.
Через некоторое время из мрака, заполнившего собою ее душу, возникло новое чувство. Это было исполненное странной радости предвкушение услады отмщенья. Теперь-то она сможет отомстить Гийому! Губы ее скривились в зловещей усмешке. Орудием ее мести должен стать поцелуй. Поцелуй, полученный ею в черном храме. В какие бездны, в какие ужасные бездны он погрузит ничего не подозревающего Гийома!