— Чего орёш? — Возмутилась трубка голосом Лиз. — И почему так долго не отвечаешь? Миловалась со своим красавчиком? — Ехидно спросила она, и я покраснела. Одно дело — заниматься любовью в тёмной комнате, где кроме вас двоих нет никого. И совсем другое, когда тебя тыкают в это носом, напоминая, что все вокруг прекрасно знают о ваших играх под одеялом. С мужчиной! Ах-х-х! Стыд и позор…
Но рядом со мной был МОЙ мужчина, и поэтому я загнала своё смущение куда подальше и ответила с вызовом:
— И что?
— Ничего! Корми его быстренько и выходи. Дело есть, — сообщила Лиззи.
Удивлённая её напором я спросила:
— А сколько времени?
Лиз ответила, и я подскочила на месте от неожиданности.
— Сколько?!!
— Да, да, — ехидно чирикнула трубка. — Ты проспала милочка. А теперь давай, открой мне дверь, в конце концов. Я тут завтрак притащила. Между прочим, не очень удобно держать поднос и разговаривать по сотовому.
С ужасом понимая, что Лиззи торчит у нас под дверями на глазах у всего кемпинга, я покраснела так, что щекам стало жарко. Растерялась и не нашла ничего лучше, как сказать упавшим голосом:
— Я не одета.
— Господи! — застонала Лиз. — Вот удивила-то! Забери у меня еду и одевайся. Только недолго. И иди сразу к складам. Покажу тебе кое-что.
Я открыла дверь и посторонилась, пропуская Лиззи внутрь. Она скользнула взглядом по моим растрепанным волосам, огромной футболке, которая была одета на голое тело, босым ногам, но не сказала ни слова, и не улыбнулась ехидно по своему обыкновению. Подруга сунула мне в руки поднос и шепнула в самое ухо:
— Лив, шевелись. Мне очень нужна твоя помощь. — Неожиданно мило улыбнулась и приветственно махнула рукой, глядя куда-то за моё плечо. — Хай! Простите, что помешала. Хочу украсть вашу принцессу.
Я оглянулась так резко, что хрустнули шейные позвонки. За моей спиной привалившись плечом к стене, скрестив руки на груди, с мрачным видом стоял Брэйди.
— Хай, — ответил он и сощурил глаза. — Но не думаю, что это удачная мысль.
— Да ладно тебе, — шепнула я ему. — Последний день…
Брэйди забрал у меня из рук поднос и пошёл с ним в комнату. Лиззи проводила его взглядом, как бы невзначай скользнув по мощной спине. Я кашлянула, приводя подругу в чувство. Она улыбнулась мне озорно, показав все свои зубы, и тихонько сказала:
— Ну, я пошла. Увидимся.
Лиз ещё раз взмахнула рукой, теперь уже прощаясь, и вышла, прикрыв за собой дверь. Брэйди в комнате накрывал на стол. Четкие, выверенные движения смуглого тела были необыкновенно красивы. В его грации было больше от животного, чем от человека. Текучая плавность движений. Как у потягивающейся пантеры. Я подошла к нему и ткнулась лбом в плечо.
— Ну, хватит уже. Не будь занудой. Лиз — моя подруга. Я не могу вот так просто взять и послать её подальше.
Брэйди обернулся, обхватил меня обеими руками, коснулся губами макушки и попросил:
— Обещай, по крайней мере, что не выйдешь за территорию кемпинга.
Я облегчённо вздохнула и пробормотала:
— Мне и не нужно. Не беспокойся. Ешь, давай. Через десять минут выходить, а ты даже не одет.
А сама думала: «Люблю его. Люблю. Люблю…». И ужасно не хотелось никуда идти. Но Лиз ждала, и я собрала вещи, переоделась в душевой, оставив футболку болтаться на ручке двери, крикнула от порога:
— До вечера, — и выскочила за дверь.
В прохладном утреннем воздухе уже чувствовался сухой, щекочущий запах пыли. По свободному пространству между трейлерами сновали люди. Их хаотичное движение было ещё достаточно вялым и сопровождалось негромким пока гулом голосов. Заспанные техники только начинали свой рабочий день и переговаривались сдержанно, строго по делу. Видимо, никто ещё ничего не ронял, никого не толкнули, ничего не потеряли и не сломали.
Я бежала в сторону складов, не забывая, внимательно поглядывать по сторонам и уворачиваться от столкновений с деловитыми парнями в униформе.
Склад, которым заведовал Рикки, представлял собой небольшой сборный металлический ангар, где хранилось множество самых невообразимых вещей, которые могли понадобиться в съемочном процессе. Обычно у Рика там пахло машинным маслом, и синтетическим заполнителем, который использовался при упаковке хрупких предметов. Но сейчас, ещё не дойдя до ангара несколько метров, я поморщилась от неприятного кисло-сладкого запаха.