Пытаясь не замечать стонов и ора, Джон выплыл из коридора и полетел над странным серебряным озером. Странным, поскольку в нем вовсе не ощущалась глубина. Если бы не волнистая рябь на поверхности, эту воду — воду ли? — можно было принять за стекло.
Пирамида в центре озера была такой же гигантской, как пирамида Хеопса в Египте, только здешняя сохранилась куда лучше. Сделана она была из какого-то зеленоватого камня. Но самое необычное и удивительное в этой пирамиде было то, что она, по всей видимости, и являлась источником оглушительного шума, заполнявшего пещеру. Все эти дети, миллионы детей, находились там, внутри. Набились, как сельди в бочке. Джона снова охватил ужас, особенно когда он совершенно четко расслышал среди несшегося из пирамиды гама приглушенный голос. Девичий. И говорила девочка не по-китайски.
— Помогите мне! — умоляла какая-то маленькая американка. — Помогите! Я хочу домой. Пожалуйста, позвольте мне отсюда уйти. Прошу вас! Я не хочу тут оставаться. Со мной что-то случилось, когда я смотрела телевизор! Помогите!
Но Джон был бессилен. Как он ни старался, он не мог проникнуть сквозь идеально гладкую стену пирамиды и прийти на помощь этой девочке. Из чего уж соорудили зеленую пирамиду, он не знал, но материал этот был непроницаем для духов. Подлетев к вершине пирамиды, Джон понял, что она сделана из чего-то похожего на алмаз, и упирается в каменный потолок пещеры. Заинтересовавшись, он внимательно осмотрел точку касания и заметил, что между острием и сводом все-таки есть тончайший зазор.
Ради эксперимента он сунул в зазор палец. Идея оказалась плохая. Сильнейший электрический разряд пробил алмазную вершину, ударил Джона и сбросил его, точно мошку, на поверхность серебряного озера. Очнулся он лишь через несколько минут. И сначала решил, что удар током повредил его сознание. Потому что совсем рядом, в нескольких метрах от него, в кольце воинов-дьяволов стоял Джалобин. Его стражи были совершенно неподвижны, как глиняные фигуры в музейном котловане. Но было очевидно, что, едва их пленник шевельнется, они тут же оживут и не позволят ему сбежать.
Джалобин ничего не говорил. И не двигался. Глаза его были открыты, но они, казалось, ничего не видели. Нимрода поблизости не было. Некоторое время Джон размышлял над тем, что случилось с Джалобином и как ему помочь. Наконец его осенило, что лучший способ узнать, что случилось, — это просто вселиться в тело дворецкого и прочитать его мысли и память, а может, и пообщаться — точно так же, как он общался с Финлеем.
Джон проскользнул меж ног одного из воинов-дьяволов и проник в тело Джалобина.
Несмотря на причитания дворецкого, Джон сумел порыться в его воспоминаниях и понял, что случилось с ним и с Нимродом после того, как они проникли за «дверцу Сезама», и почему мысли Джалобина находятся в таком беспорядке. Вот что он узнал.
Джалобин следовал за Нимродом до конца коридора
— Откуда тут взялась пирамида? — бормотал он. — Тут ведь Китай, а не Египет. Китай тут или не Китай, а?
— Строить пирамиды для захоронения умерших было принято во многих цивилизациях, — сказал Нимрод. — Не только у египтян. Индейцы майя и ацтеки, а также древние жители Камбоджи возводили пирамиды для важных покойников и просто для почитания священных для себя мест. Я полагаю, что эта пирамида — могила императора Циня. Того самого, о котором рассказывал Марко Поло. Помните, его министром был Янь Юй. Император полагал, что он и его терракотовая армия пройдут сквозь вершину пирамиды и станут бессмертными. — Он озадаченно покачал головой. — Должен заметить, что нефритовой пирамиды я никогда раньше не видел. Бесценная вещь. Вообще, нефрит — крайне любопытный материал. Например, он неуязвим для джинн-силы.
Они приблизились к краю окружавшего пирамиду озера. Нимрод наклонился и коснулся пальцем его почти зеркальной поверхности.
— Вот еще напасть, — проворчал он.
— Что такое? — спросил дворецкий.
— Джалобин, думаю, вам лучше возвратиться в гостиницу, — коротко, без объяснений велел Нимрод.