После этого медики посоветовали моему мужу лежать в постели еще месяц или полтора, а я решила иначе. Мы стали ходить на тренировки и в бассейн, чтобы кожа становилась более гибкой и заживала быстрее. И рана попросту закрылась и исчезла уже насовсем, целых три с половиной года назад (на момент написания этих строк). А врач не поверил – приехал к нам домой и все посмотрел сам, с удивлением обнаружив, что мы его не обманываем.
Рана была не единственной проблемой. Мой муж не спал порой до четырех утра. Барабанил по ручкам кровати, хватался за железки и перекладины, кричал, издавал невнятные звуки – у нас сохранилось много видео, потому что адвокаты просили нас постоянно снимать Магомеда. Дети все это тоже слышали…
И делал Мага это не только от боли – еще и от перепадов настроения. Он мог, например, сказать:
– Хочу погулять! Помоги мне встать!
Или заявить:
– Хочу есть. Принеси мороженое!
А ведь он и так уже располнел при таком режиме…
Или просто стучал, чтобы я не спала и была рядом.
После трех-четырех лет все изменилось. Два последних года ночи стали спокойнее. Да, Магомед может не спать до двенадцати или до часа, включить телевизор погромче и немного покапризничать, но сейчас у меня хотя бы есть возможность спокойно поспать.
Нынешнее состояние Магомеда, с учетом того, что при лечении ему удалили часть мозга, – это настоящее чудо. Да, я часто произношу на страницах книги это слово, но иначе выразиться не могу. Врачи были уверены, что мой муж не сможет ни вспомнить ничего, ни говорить с нами, ни тем более двигаться, но все оказалось совсем иначе. Вот он сидит, произносит слова, узнает меня, обнимает… И ни разу не сказал, что ему тяжело жить инвалидом, который ничего не может, и что он мечтает умереть.
На сегодняшний день Мага помнит все, что было до боя, вплоть до мелочей. Даже то, что подзабыла я. Магомед смотрит поединки других боксеров, смешанные единоборства, другие спортивные состязания, может назвать имена всех спортсменов, с которыми он встречался. Даже его друзья удивляются, насколько хороша его память.
А правая сторона тела все так же не работает. Хотя муж ее всегда чувствовал, ощущал прикосновения, но двигать ею до сих пор не может. Левая сторона, напротив, работает превосходно. Рука очень сильная, он ею даже боксирует, нога тоже двигается. Однако из-за неподвижной правой стороны Магомеда не так легко передвигать – правда, он иногда и сам не хочет нам помогать. Муж у меня, если честно, немного избалованный, хоть и спортсмен. Вырос в окружении женщин: мама, пять сестер, и все для него всегда все делали…
Поэтому раньше муж дергал меня по каждому пустяку: мог даже со второго этажа на первый позвать, чтобы я принесла ему стакан, который лежит на расстоянии метра.
Сейчас он изменился – на тренировки ходит, потому что я его заставляю.
Мага занимается в хорошем зале. Он стоит, бьет груши, качает пресс, боксирует. В период пандемии коронавируса я побоялась отпускать мужа на тренировки. К нам приходил его помощник, водил Магу во двор и на улицу, и они делали то же самое.
Всего в неделю получается пять тренировок. С понедельника по пятницу по два – два с половиной часа, плюс полчаса на дорогу. В субботу у нас массаж, а в воскресенье – прогулки.
Как проходит наш обычный день
Магомед встает в девять или в половине десятого вместе со мной. Проснувшись, я говорю:
– Доброго тебе утра, солнышко!
А он отвечает:
– И тебе доброго утра, моя Луна! Дай мне пульт…
День начинается с телевизора. То, что он любит смотреть, лучше бы сразу выключить… Там не только спорт, и музыка, но и, конечно, красивые модели с певицами – и этого, мужского, у Магомеда точно не отнять.
После просмотра телеканалов мы, в десять часов утра, встречаем нашу помощницу, которая начинает кормить его.