Почти такой же, каким был когда-то. Почти.
Увы,
Как бы то ни было, сейчас мой муж – другой, и дело не в том, что половина тела его не слушается. Он как ребенок, даже сам мне порой об этом говорит, на что я замечаю, что мне не нужен сын… Да, Магомед может вести себя нормально и все понимать, а потом вдруг взять и назвать черный цвет белым. Даже не поймешь: шутит он или, как я боюсь, ненадолго потерял связь с реальностью. Травмы мозга, увы, без последствий не проходят.
И в целом: вроде это Мага, вроде все помнит, вроде юморит как прежде, но что-то все равно поменялось… И теперь мне нужно о нем заботиться. Муж от меня зависит полностью и когда выходит из дома – сразу же начинает мне названивать.
Ну а дома, в течение дня, он мое имя может произнести миллиард раз или обратиться как-то иначе. Выходит на улицу тренироваться и тут же зовет меня:
– Бака! Тренер меня бьет! – хотя никто его не обижает, конечно – это снова такой юмор.
Вообще, в последнее время Магомед стал вести себя на тренировках немного капризно. Так, мы слушаем музыку в наушниках, и он ни с того ни с сего может начать петь какую-то песню вместо того, чтобы делать упражнения. Или просит тренера повернуть его ко мне лицом, после чего начинает посылать воздушные поцелуи…
Муж постоянно меня зовет, без конца мне рассказывает о том о сем… Потому я и перестала ходить на тренировки, чтобы его не отвлекать. Но отправив его в первый раз одного с помощником, почти сразу же получила от него звонок в «FaceTime». Даже перепугалась: вдруг случилось что-то нехорошее?
– Где ты? Я соскучился… – сказал мне Мага, как только я приняла звонок.
В итоге теперь он не носит телефон в спортзал, помощник оставляет его в машине. Но муж все время шлет мне голосовые сообщения, где просит позвонить ему как можно скорее, и вообще – не дает далеко от него отходить.
Например, как-то раз был случай: мы с детьми и двумя подружками ездили в «Disney World», в Орландо, и когда через несколько дней возвращались в аэропорт, позвонил Мага.
– Как дела? – спросил он. – Где ты и с кем? В такси? Покажи мне таксиста в «FaceTime»!
Меня это очень повеселило.
При этом Магомед до сих пор о себе очень хорошего мнения, потому что я ни на секунду не дала ему возможности думать, что не люблю его и не считаю красивым! И до сих пор ревную его…
Как-то раз я спросила:
– Я знаю, что ты на тренировке болтал с какой-то девушкой. О чем? Кто она?
– Да так, одна балерина, она обещала для меня станцевать.
– Я этой балерине ноги оторву! – пообещала я.
Даже пришла на следующий день в реабилитационный центр, чтобы серьезно с ней поговорить, но не нашла ее там. Кто-то предупредил эту девушку, что у нее намечаются неприятности…
Иногда я говорю Магомеду:
– Я люблю тебя.
– А я тебя – нет, – отвечает он, посмеиваясь. Он любит сказать какую-нибудь ерунду, лишь бы посмотреть на мою реакцию.
– Ну и что, моей любви хватит на нас двоих, – серьезно произношу я.
Раньше я считала, что нежные слова – это лишь слова и не более, но теперь я точно знаю: больного человека можно вылечить, показывая свою любовь, даря ему жизненную энергию.
Это очень важно. Если бы все узнали, сколько я всего делаю, – решили бы, возможно, что я не человек, а какой-то робокоп. Успеваю и за мужем посмотреть, и за детьми, и за собой. А остальные пусть завидуют молча.
Я сплю рядом с ним. Между нашими кроватями пятнадцать сантиметров, и он все время чувствует мою энергию. Сейчас со мной каждый день моя помощница – с тех пор, как появилась такая возможность, она все время рядом. И вроде бы все не так уж плохо, но…
Я скучаю по тому самому Маге, с которым когда-то познакомилась.
О том, чего не случилось