— Англичане последнее время активно скупают продовольствие и произвели мобилизацию резервистов. Коммерческий флот фактически реквизирован для военных нужд. Мы полагаем, что в самое ближайшее время Великобритания начнёт вторжение в одну из африканских стран. Для них это вопрос выживания, а судьба темнокожих никого не волнует, кроме них самих. Войны, по сути, не будет. Аборигенов или перебьют, или выдавят в соседние страны. Я думаю, русские в это вмешиваться не будут.
— Они нас опередили во всём, — сказал президент. — На кого они нацелились?
— У нас нет никаких данных, — пожал плечами Сюркуф. — Но аналитики считают, что самый лакомый кусок — это Конго. Огромная и богатая всеми ресурсами территория с очень малым населением. Если это так, нам нужно выбирать другую цель. И готовиться нужно быстро. Климат стремительно ухудшается, и бунт мусульман — это только первый звонок. Многие французы тоже большим терпением не отличаются. А вообще, я бы рекомендовал ввести военное положение.
Позвонил телефон, и президент взял трубку.
— Месье президент, а приёмной находятся мэр и префект полиции, — сказал секретарь. — Они настаивают на срочной встрече.
— Раз настаивают, впустите, — приказал президент. — Только одного префекта, а мэр пусть подождёт.
Всегда лощённый и уверенный в себе префект полиции выглядел неважно.
— Что у вас, Фабре? — спросил его президент. — Не можете справиться с бунтом?
— Для бунта они слишком хорошо организованы, месье, — ответил префект. — И их больше трёхсот тысяч! Они выставляют впереди себя детей и пойманных парижанок и продавливают цепи жандармерии. В ряде случаев дошло до применения оружия, которого и у них достаточно. Мои люди несут потери, и их оттесняют в центр города. Повсюду погромы, убийства и насилие! Дома грабят, и есть случаи поджогов. Мы не справимся.
— Предлагаете привлечь армию? — спросил президент. — Военные не будут терпеть, когда в них полетят камни и бутылки с зажигательной смесью. Прольётся кровь.
— Она и так льётся! — возразил префект. — Пока только наша. Я не знаю, как вы будете решать вопрос с холодами, но вряд ли получится спасти всех, а этих сюда никто не звал! И потом, спасаться можно, только если сохраним порядок в стране. А для этого все средства хороши.
Ужасная зима и холодное лето ускорили развал того слабо управляемого государственного образования, которое всё ещё называли Соединёнными Штатами Америки. Население бежало из штатов, расположенных на атлантическом побережье в более тёплые области, вызвав недовольство и откровенную враждебность их жителей. Эта миграция стала причиной ещё большего падения производства, на которое наложилась нехватка продовольствия. Это привело к тому, что от государства отделились самые благополучные штаты. Сил воздействовать на беглецов уже не было. Повсеместно вспыхивали бунты и столкновения между штатами. Те, кто могли, спешно покидали страну. Закончилось всё в октябре, когда резко похолодало, а для трети населения не было ни пищи, ни электроэнергии. Часть американцев попыталась прорваться в Мексику, но мексиканское правительство подтянуло к границе воинские части и отдало приказ, в случае необходимости, открывать огонь на поражение. Несколько дней вдоль всех границы гремели выстрелы, а после окончания бойни мексиканцы больше месяца сносили тела в вырытые траншеи. Мир перевернулся, и то, что раньше вызывало ужас и отвращение, сейчас трактовалось, как печальная необходимость. Большая часть того, что осталось от некогда могучих флотов США, была брошена вмерзать в нарастающий на глазах припай, но несколько кораблей ушли к берегам самых разных стран. Даже в Россию пришёл один из ракетных эсминцев, экипаж которого взял на борт свои семьи. К берегам Великобритании вышли три подводных ракетоносца. Ни один из них до цели не дошёл и больше нигде не появлялся. Разбираться в том, что с ними случилось, у Британского Адмиралтейства не было ни времени, ни желания. К берегам Конго уже вышел почти в полном составе военный флот королевства, и сейчас готовились к отправке транспортные корабли с солдатами и боевой техникой. Мирового жандарма в лице США больше не было, а Россия не собиралась вмешиваться в чужие дела, поэтому остатки того, что называли мировым правопорядком, рушились на глазах, уступая грубому праву силы.
— Давайте вы мне, Николай Борисович, вкратце расскажете, как вам видится ситуация, а подробно пусть всё проработают в созданном комитете, — сказал президент. — У меня через полчаса встреча с президентом Пакистана. Успеете, или отложим?