– Помнишь, ты мне кое-что обещал… ну, когда мы впервые заговорили о моем плане? – Лицо ее вспыхнуло, хотя она старалась держаться непринужденно. – Я думаю, надо проделать это до субботы… просто на всякий случай…
– На всякий случай? На какой это?
– Конечно, это может и не понадобиться… ну а вдруг! Кто знает, как повернется дело, и все такое… словом, научи меня прямо сейчас.
– Чему, черт возьми?!
– Как чему? Целоваться!
Коди невольно посмотрел на ее губы, и его пульс участился.
– Целоваться… – эхом повторил он.
– Ты обещал! – поспешно напомнила Ребекка, глядя, как краска заливает его лицо и даже шею в распахнутом вороте рубашки.
– Ну, обещал – и что? Я думал, ты давно выбросила эти глупости из головы.
В глубине души он вовсе не был уверен, что сможет хладнокровно дать ей урок самого невинного объятия, не то что поцелуя.
– Это не глупости, – отрезала Ребекка, – а важный пункт плана. Давай поскорее с ним разделаемся, чтобы можно было вычеркнуть его из списка.
Коди был оскорблен до глубины души. Для Ребекки его поцелуй – всего лишь этап на пути к другому мужчине! Что ж, раз так, он не собирается уступать ей в цинизме!
– И правда, – холодно заметил он. – Чем скорее мы с этим покончим, тем лучше.
Он встал, взял девушку за руки и рывком поднял ее со стула. Очевидно, ему до смерти не хотелось целовать ее! Ребекка ощутила укол обиды, быстро сменившийся любопытством.
– Что от меня требуется? – спросила она наивно, глядя снизу вверх в лицо Коди.
– Для начала положи мне руки на плечи, – угрюмо распорядился Коди.
Девушка осторожно коснулась его плеч ладонями. При этом их разделяло добрых полметра – лучше и не придумать! Коди наклонился, поколебался и выпрямился.
– Черт возьми, ты слишком маленького роста!
– Ну и что? – Ребекка была удивлена и раздосадована. – Разве это мешает тебе меня поцеловать?
– Мешает! – отрезал Коди, которому она едва доходила макушкой до подбородка.
Он взял Ребекку за талию и легко, как перышко, посадил на выступ старинного буфета, на котором она обычно раскатывала тесто. Это было так неожиданно, что у девушки вырвался удивленный возглас. И в самом деле, так они были вровень, и она, затаив дыхание, заглянула в зеленые глаза Коди. Его плечи под легкой голубой рубашкой казались очень теплыми, почти горячими.
– А что теперь? – спросила она низким, незнакомым голосом.
– Закрой глаза!
Девушка послушно зажмурилась, выпятила губы и замерла в ожидании. Ничего не произошло. Она бросила взгляд из-под прикрытых век: Коди смотрел на нее озадаченно.
– Что это? – наконец осведомился он.
– Как что? Губы бантиком.
Он только еще больше сдвинул брови, явно сбитый с толку.
– В одном фильме старшая сестра учила младшую, как целуются, – объяснила Ребекка, чувствуя себя довольно глупо. – По ее словам, надо выпятить губы… мне тогда показалось, что это странно смотрится – будто у нее во рту кусок кислого-прекислого лимона!
– Вот именно! Выброси этот идиотский фильм из головы! Просто закрой глаза и жди.
– Как, и это все? Больше от меня ничего не требуется? – разочарованно спросила девушка.
– Ничего! – отрезал он сердито, потому что и этого ему хватало с избытком.
Они по-прежнему оставались на некотором расстоянии друг от друга, потому что колени Ребекки упирались ему в живот.
– Ну ничего так ничего, – со вздохом уступила она и закрыла глаза.
Несколько мгновений Коди смотрел в ее запрокинутое, полное ожидания лицо. Оно казалось свежим и нежным, как полевой цветок, омытый утренней росой, густые ресницы покоились на щеках, едва заметно трепеща, а рот… рот был таким, каким он помнил его со дня поездки в город, – манящим. Коди подумал, что на такое лицо можно любоваться бесконечно, впивая его трогательную прелесть, его утонченную красоту.
Ребекка ждала, затаив дыхание. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она ощутила на лице тепло дыхания. Секундой позже губы коснулись губ. Это было осторожное, очень бережное прикосновение, лишенное даже намека на страсть, и все же в самой его чистоте была волнующая интимность, от которой пальцы сами собой сжались на плечах Коди. Сердце замерло, словно ухнуло куда-то очень глубоко, потом рванулось и застучало как сумасшедшее, отдаваясь в висках, в горле и во всем теле.
Хотя поцелуй был всего лишь скромным движением губ вдоль плотной линии сомкнутого рта, Коди вспыхнул мгновенно. Рассудок, так долго державший его над поверхностью сладкого омута, попросту сдался без боя.
– Не сжимай так губы… – прошептал он, отстраняясь.
Темно-русые ресницы медленно приподнялись, и затуманенные, потемневшие глаза глянули на него. Ребекка вряд ли осознала услышанное и все же позволила ему проникнуть внутрь ее рта. Это стало для него почти таким же потрясением, как обладание ею, и Коди совершенно потерял голову. Он рывком притянул девушку к себе. На миг ее колени с силой уперлись ему в живот, и он глухо застонал от болезненно-сладкого ощущения.