Читаем Эгоист полностью

Фрида, видимо, была еще менее опытна во лжи, нежели Джесси. Правда, перед последней ей не было нужды притворяться, так как они обе с самого начала заключили негласное соглашение не врать друг другу. Но перед хозяином дома Фрида должна была как следует сыграть свою роль, тем более теперь, когда он, очевидно, заинтересовался ею. Однако всем своим видом девушка невольно выдавала себя, насколько тяжело ей давалась эта игра. Она не могла произнести ни слова.

Франц Зандов, правда, знал, что она робка и молчалива, но теперешнее ее упорное молчание, похоже, раздражало его. Не дождавшись ответа, он резко повернулся и спустился в сад.

Фрида облегченно вздохнула, словно избавившись от тяжкого страдания, и быстро возвратилась в гостиную. Но здесь она наткнулась на Густава, который, делая вид, что не проявляет никакого интереса к разговору, не упустил ни одного слова.

— Послушай, Фрида, я недоволен тобой, — с укором начал он. — Собственно, ради чего ты приехала сюда? Как понимать, что ты избегаешь встреч с моим братом, прямо-таки бежишь от него? Ты не делаешь никаких попыток к сближению с ним, никак не используешь редкие приступы радушия, когда он становится хоть сколько-нибудь доступным, и упорно молчишь, когда он заговаривает с тобой. Я проторил тебе путь, и теперь пора сделать хотя бы шаг по нему.

Фрида, молча выслушав этот выговор, помедлила и коротко произнесла:

— Я не могу!

— Чего ты не можешь?

— Сдержать обещание, которое дала тебе. Ты знаешь, ты почти силой принудил меня. В душе я сопротивлялась, но все-таки последовала за тобой. С какой неохотой приняла на себя роль, которую ты заставил меня разыграть! Но я не в состоянии продолжать эту трагедию, это выше моих сил. Отпусти меня домой, на родину, здесь я все равно ничего не добьюсь.

— Вот как? — раздраженно воскликнул Густав. — Однако великолепная история! Так значит, ради этого разговора я переплыл с тобой океан и насмерть рассорился с издателем и редактором, которые не желали отпускать меня? Так значит, ради тебя я терпеливо просиживаю здесь, в конторе, и позволяю мисс Клиффорд выражать мне свое величайшее презрение, третировать меня и оскорблять, как человека без совести. Все жертвы сделаны для того, чтобы мисс Фрида, недолго думая, коротко заявила мне: «Я не желаю продолжать начатое!» Ну, нет, моя дорогая, тебе не удастся все испортить! Ничего не выйдет! Нет, ты останешься здесь и доведешь до конца то, что мы задумали.

Темные глаза девушки печально и серьезно остановились на лице говорившего, и в них можно было прочесть упрек — ее задел тон, избранный Густавом.

— Не называй меня неблагодарной! — воскликнула она. — Я знаю, что ты сделал для меня, но не представляла себе, что задача будет столь трудна! Я не чувствую абсолютно никакой нежности к этому суровому, холодному человеку и никогда не смогу понять его — предвижу это абсолютно ясно. Если бы я хоть раз заметила теплый огонек в его глазах, хоть раз услышала от него сердечное слово, то попыталась бы сблизиться с ним. Ледяная холодность всего его существа, которую ничто не может согреть и нарушить, каждый раз отвращает меня от него.

Вместо ответа Густав взял Фриду за руку и, посадив рядом с собой на диван, сказал:

— Да разве я говорил тебе, что твоя задача из легких? Она достаточно тяжела — тяжелее, чем я сам думал, но все же она исполнима. Конечно, прячась от Франца, ты ничего не добьешься. Ты должна рассуждать, как настоящий военный стратег, и совершить нападение на врага: он достаточно прочно окопался, значит, нужно брать крепость штурмом.

— Но я не смогу! — страстно воскликнула Фрида. — Повторяю тебе, он не задевает ни одной струнки в моей душе. А если я не в состоянии проявить и принять любовь, то зачем же мне тогда оставаться здесь? Тайком, хитростью создать себе родной дом и состояние? Я уверена, ты не можешь желать этого, а если бы и желал, то я отказываюсь и от того, и от другого, если твой брат предложит их мне с таким же бессердечным равнодушием, с каким дал мне приют в своем доме.

С этими словами Фрида вскочила, но Густав спокойно усадил ее на прежнее место, сказав:

— Ух, как ты опять взбушевалась, а в результате вновь упрямое «нет». Если бы я не знал, от кого унаследовала ты свое непоколебимое упрямство, свою глубокую страстность при внешней замкнутости, я прочел бы тебе совсем иную мораль. Но это у тебя наследственные недостатки, и против них ничего не поделаешь.

Взволнованная девушка обеими руками схватила руку Густава и взмолилась:

— Отпусти меня домой, прошу тебя! Ничего, что я бедна! Ты ведь не покинешь меня! Да и я молода, могу работать! Тысячи людей находятся в таком же положении, как я, и вынуждены бороться за свое место в жизни. Я в десять раз охотнее пойду работать на фабрику, нежели стану, как нищая, выклянчивать здесь то признание, в котором мне отказывают. Один раз подчинившись твоей воле, когда ты повез меня к своему брату, я не стану слушаться вас беспрекословно — не нуждаюсь ни в нем, ни в его богатстве!

Перейти на страницу:

Похожие книги