Читаем Екатерина I полностью

Мы третьево дни около полуночи сюды пришли благополучно; а господин адмирал вчера по полудни сюды прибыл, а замешкался для того, что бы[л] ево карабль Викътория[191] у Наргена на мели. Мы чаем завътра в путь свой, ежели Бог изволит, итить; и когда министры наши прибудут в Ревель, и какие будут нужныя писма, чтоб посылали в Гапъсаль, где г. адмирал опьределил порутчика Рамбоу с руским брегантинам, которой писма будет принимать и к нам отвозить, и от нас в вышереченное место привозить.

Петр.

Из флота от Рогорвека, в 19 д. июля 1715.

№ 75. 1715, 23 июля. Письмо Екатерины Алексеевны к Петру I.

Милостивые ваши писания я получила, за которые покорно благодарствую. Доношу вашей милости, что сего дня прибыли сюда аглинской и галанской флоты и стали на якорях, верстах в трех и в 4-х от гавани. Я зело сожалею, что ваша милость не изволили видеть, как оные флоты сюда входили, и уже пенять не на ково; ибо когда изволили быть на Котлине острову — тогда изволили на меня пенять, а ныне не от меня случилось, что ваша милость не видали — как те флоты сюда входили.

Светлейший князь и Гаврило Ивановичь и прочие министры наши сюда приехали, которым я указом вашим объявила: ежели они имеют нужнейшие письма, тоб отправляли к вашей милости чрез Гапсал.

Впрочем, от сердца желаю счастливого вашего сюда прибытия, что дай, Боже, в скором времяни.

В 23 де[нь] июля 1715, от Ревеля.

№ 76. 1716, 29 января. Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне.

Катеринушка, друг мой сердешнинькой, здравъствуй!

Объявъляю вам, что я в Дудорове в великом сумнении был, понеже так малой переезд, а так мне труден был зело тот день, как отъехал, и чаял, что мне невозможно будет пути своево за слабостию продолжать; но вчерашнево дни, как поехал, то час от часу, слава Богу, лутче стала. И что слышал в диафърагмени месте, то в пути меншеть стала, отчего осмелился и ночью ехать, но и то безвредно было, так как преж сего. Итак теперь збылась пословица, что обыкновение другая природа. Я сего дня отсель в путь поеду, и желаю, дабы вас скоро видеть у себя. Хотя ты меня и не любишь, аднакож, чаю, что тебе сия ведомость не пъротивъна, и рюмъку выпьешь купъно с своими столпами.

Петр.

В Нарве, в 29 д. генваря 1716.

№ 77. 1716, 9 февраля. Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне.

Катеринушка, друг мой, здравъствуй!

Я сюды приехаф, осведомился, что на Виндоу более 15 миль лишку; того ради велел опять на стараю дорогу подводы перевесть. А я здесь до тех мест побуду, пока переведут подводы; к тому ж разтресло, мало можетца. Приежай, друг мой сердешнинкой, ко мне скоряя, чтоб не так скучно было.

Петр.

Из Марингофа, в 9 д. февъраля 1716.

№ 78. 1716, 19 апреля. Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне.

Катеринушка, друг мой, здравъствуй! Попались мне встречю Бекълемишеф и живописец Иван. И как оне приедут к вам, тогда попроси короля, чтоб велел свою персону ему списать; такъже и протчих, каво захочешь, а особливо свата, дабы знали, что есть и из нашево народа добрыя мастеры.

Петр.

Из Экестоля, в 19 д. апъреля 1716.

№ 79. 1716, 26 апреля. Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне.

Катеринушъка, друг мой сердешнинкой, здравъствуй!

Объявъляю вам, что я, слава Богу, со фсем галерным флотом вчерась сюды прибыл счасливо. И понеже в устье реки мелко, того ради галеры принуждены выгружать; и чаю завътра или кончае позавътрее с одною эскадрою к вам быть, понеже за мелью со фсем быть не чаю.

Петр.

З галеры Делфина, в 26 д. апъреля 1716.

№ 80. 1716, 23 мая. Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне.

Катеринушка, друг мой сердешнинкой, здравъствуй!

Благодарствую на пърезенте; також и я отсель к вам посылаю взаимно. Право на обе стороны достойныя презенты: ты ко мне прислала для вспоможения старости моей, а я посылаю для украшения молодости вашей.

Петр.

Отъежая из Алтенау, в 23 д. маия 1716.

№ 81. 1716, 30 мая. Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне.

Катеринушка, друг мой сердешнинкой, здравъствуй!

Мы вчерась почали воду пить. Дай Боже, чтоб полза была, а ныне противъности не видим; но почело сего дня операция быть. Я наде[ю]сь, что сия вода великова действа, ибо еще как стали приежать, дни за три великой опетит почал быть.

Петр.

Из Пиремонда, в 30 д. маия 1716.

P. S. Я николи в сей день так абидим не был, всегда вина много пивал; а ныне воду, толко мала вина.

№ 82. 1716, 5 июня. Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне.

Катеринушка, друг мой сердешнинкой, здравъствуй!

Писмо твое получил и презент; но чаю, что дух пророческой в тебе есть, что одну бутылку прислала, ибо более одной рюмки его не велят в день пить; итак сего магазина будет с меня. А что пишешь, что за старова не признаваешь, и то толко покрываешь презент первой, дабы люди не догодались; а рассудить мочно, что молодыя в ачки не смотрят. Впротчем, дай Бог, видеть вас вскоре; вода действует зело, толко уже скучно стала.

Петр.

Из Перамонда, в 5 д. июня 1716.

№ 83. 1716, 11 июня. Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне.

Катеринушка, друг мой сердешнинкой, здравъствуй!

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Житнухин , Анатолий Петрович Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Аркадий Иванович Кудря , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь , Марк Исаевич Копшицер

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

100 великих кумиров XX века
100 великих кумиров XX века

Во все времена и у всех народов были свои кумиры, которых обожали тысячи, а порой и миллионы людей. Перед ними преклонялись, стремились быть похожими на них, изучали биографии и жадно ловили все слухи и известия о знаменитостях.Научно-техническая революция XX века серьёзно повлияла на формирование вкусов и предпочтений широкой публики. С увеличением тиражей газет и журналов, появлением кино, радио, телевидения, Интернета любая информация стала доходить до людей гораздо быстрее и в большем объёме; выросли и возможности манипулирования общественным сознанием.Книга о ста великих кумирах XX века — это не только и не столько сборник занимательных биографических новелл. Это прежде всего рассказы о том, как были «сотворены» кумиры новейшего времени, почему их жизнь привлекала пристальное внимание современников. Подбор персоналий для данной книги отражает любопытную тенденцию: кумирами народов всё чаще становятся не монархи, политики и полководцы, а спортсмены, путешественники, люди искусства и шоу-бизнеса, известные модельеры, иногда писатели и учёные.

Игорь Анатольевич Мусский

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии