Читаем Екатерина I полностью

Писмо твое чрез Кашелева получил, на что инаго ответствовать не имею, но надеюсь, Богу изволшу, дней в де[с]ять вас видеть; ибо по трех днях кур[192] или петух наш окончаетца. Обоз свой отпусти с Алыбердеевым, понеже путь далнай.

Петр.

Из Перемунда, в 11 д. июня 1716.

№ 84. 1716, 3 июля. Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне.

Катеринушка, друг мой сердешнинкой, здравъствуй!

Объявъляю вам, что я, слава Богу, переехал изрядно, и еже бы я знал сии места, что так удобно, то б конечно взял тебя с собою, о чем сожалею.

Петр.

С Гукара при Фалтере, в 3 д. июля 1716.

№ 85. 1716, 7 июля. Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне.

Катеринушъка, друг мой сердешнинкой, здравъствуй! Объявъляю вам, что мы з галерами вчерась сюды прибыли, слава Богу, благополучно. Дай знать, как сюды будете, дабы я вас мог вст[р]етить, понеже чины неописанныя здесь, и я вчера в такой церемонии был, в какой более дватцети лет не бывал.

Петр.

Ис Копенгагена, июля в 7 д. 1716.

№ 86. 1716, 13 июля. Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне.

Катеринушка, друг мой сердешнинкой, здравъствуй!

Сего дни поутру шнава Лизет пришла и что глас видит, а зуб неймет — сказали. О здешнем объявъляем, что балтаемся туне; ибо что маладия лошади в карете, так наши соединеныя, а наипаче каренныя: сволочь хотят, да каренныя ни думают; чего для я намерен скоро отсель к вам быть, что дай Боже!

Петр.

С Ингермонландии от Борнъголма, в 13 д. июля 1716.

№ 87. 1716, 18 августа. Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне.

Катеринушка, друг мой сердешнинкой, здравъствуй!

Понеже господа шведы нам очей своих показать не изволили, того для я поехал от флота к вам, но за противъными зело жестокими ветры не мог скоро к вам быть. Того для разсудил сюды заехать для побуждения транспорту, а когда мало ветр будет лехче или лутче, поеду к вам, что дай Боже!

Петр.

Из Стралзунта, в 18 д. августа 1716.

№ 88. 1716, 17 ноября. Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне.

Катеринушка, друг мой сердешнинкой, здравъствуй!

О здешнем объявъляю, что наш приезд сюды не даром, но с некоторою ползою. Мы отсель поедем сего дня; дай Боже, чтоб до места уже даехать и вас скоряя видеть: веревачка покою не дает.

Петр.

Из Габельберга, в 17 д. ноября 1716.

P. S. К[193] подарил меня изрядным презентом — яхтою, которая в Посдаме зело убраная, и капинетом ентарным; о чем давъно желали.

№ 89. 1716, 23 ноября. Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне.

Катеринушка, друг мой сердешнинкой, здравъствуй!

Писмо твое чрез Семена получил, на которое ответствую, что пишет Александра Данилович, что у М……[194] четвертой зуб вырезался; дай Боже, чтоб и все так благополучно вырезались, и чтоб Господь Бог дал нам его видеть в возрасте, наградя сим прежнею о братьех его печаль. Что же пишешь, чтоб по вас поскорей прислать, истинно трех дней не умедлею, приехав в Голандию, куды чаю поспеть в конце будущей недели; здесь насилу в три дни по пъриезде своем управили дорогу, понеже чрез многая владении. Также когда поедешь, певъчих и протчих, кои в дороге вам не нужны, отправъте в Пейцынбурх, где ф[ельд] маршал наш, и оттоль до Амбурха водою, а в Амбурхе вели нанять шмак или тялк[195] до Голандии, для чего человека пошлите такого с ними, хто бывал в Голандии. Поздравъляю вам завътрашним днем тезоименитства вашего; дай Боже скоряя вас видеть! а отправя сей день, позавътрее рано пое[д]ем в Голандию.

Петр.

Из Алтена, в 23 д. ноября 1716.

P. S. Слышал от присланнова о великой амазонской баталии междо столпы,[196] а у нас о нашем столпе и ваших глазах (sic) донесет вручитель сего.

№ 90. 1716, 28 ноября. Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне.

Катеринушка, друг мой сердешнинкой, здравъствуй!

Понеже починают быть марозы, того для что ранее — то лутче ехать вам. Я хател к вам из Амстрадама писать; но ныне сколь скоро доеду до каналав, тотчас к тебе отпишу и маршърут пришлю (а междо тем посылаю Семена Нарышкина в Гамбурх, дабы тебя там дождался и дарогу учредил). А о езде твоей кладу на вашу волю: или дождався другова писма поедете из Шверина, или по сему поедете, а другова писма в Гамбурх[е] будете дожидатца; понеже пока мы доедем до каналов, вам от Гамбурха ехать невозможно, ибо еще сами прямо не знаем — на которыя места поедем от Бремена.

Петр.

Из Бременфер, в 28 д. наебря 1716.

№ 91. 1716, 1 декабря. Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне.

Катеринушка, друг мой сердешнинкой, здравъствуй!

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Житнухин , Анатолий Петрович Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Аркадий Иванович Кудря , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь , Марк Исаевич Копшицер

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

100 великих кумиров XX века
100 великих кумиров XX века

Во все времена и у всех народов были свои кумиры, которых обожали тысячи, а порой и миллионы людей. Перед ними преклонялись, стремились быть похожими на них, изучали биографии и жадно ловили все слухи и известия о знаменитостях.Научно-техническая революция XX века серьёзно повлияла на формирование вкусов и предпочтений широкой публики. С увеличением тиражей газет и журналов, появлением кино, радио, телевидения, Интернета любая информация стала доходить до людей гораздо быстрее и в большем объёме; выросли и возможности манипулирования общественным сознанием.Книга о ста великих кумирах XX века — это не только и не столько сборник занимательных биографических новелл. Это прежде всего рассказы о том, как были «сотворены» кумиры новейшего времени, почему их жизнь привлекала пристальное внимание современников. Подбор персоналий для данной книги отражает любопытную тенденцию: кумирами народов всё чаще становятся не монархи, политики и полководцы, а спортсмены, путешественники, люди искусства и шоу-бизнеса, известные модельеры, иногда писатели и учёные.

Игорь Анатольевич Мусский

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии