Читаем Екатерина Великая. Биография полностью

Для Иоганны-Елизаветы эти годы также полны огорчений и разочарований. Она никак не может примириться со своим маленьким скромным жребием, к жизни бок о бок с вполне почтенным, но чрезвычайно скучным Христианом-Августом. Почему они не переселяются в Берлин, в непосредственную близость ко двору? Там по крайней мере есть интересные люди, разнообразие, там Христиан-Август, быть может, сделает карьеру! Сам князь другого мнения: все его предки довольствовались тем, что Дома проедали скромные доходы от своего княжества, он не намерен пускаться в авантюры, исход которых весьма сомнителен, но которые, несомненно, влекут за собою значительное увеличение расходов. Да и обладает ли он талантами царедворца? Иоганна и сама сознает, что он ими не отличается. Вот если бы дело касалось ее лично! Она, по ее мнению, обладает всем тем, что необходимо для того, чтобы стать "большой персоной": умом и тактом, остроумием и светскостью обхождения. И всем этим способностям суждено заглохнуть бесплодно в маленьком захолустном Цербсте!

В 1740 году умирает король Фридрих-Вильгельм. Иоганна знает, как полагается вести себя в таком случае придворной даме. Она чувствует себя принадлежащей к составу Берлинского двора, заказывает себе траурную робу и старается побудить прочих знатных штеттинских дам также носить траур. Но дамы не хотят и слышать об этом, они находят поведение княгини безвкусным, и молва доносит эти сплетни до Берлина. Когда Иоганна приезжает ко двору, чтобы приветствовать нового короля, его семья призывает ее, хоть и в чрезвычайно мягкой форме, к отчету. Она искусно все отрицает, ее просто оклеветали злостные завистницы. Молодого короля ей, кстати, так и не пришлось даже повидать, он теперь занят совершенно иными делами, чем женщинами своего окружения или Цербстским князем: он готовится к первой Силезской войне. В тот момент, как он выступает в поход, с Христианом-Августом приключается, как назло, легкий удар. Первый и наиболее благоприятный случай выдвинуться в глазах молодого короля упущен.

Но почти одновременно с этим приходит из России чрезвычайно интересная весть: дочь Петра Великого свергла царствующий дом - годовалого царя Ивана и его мать регентшу Анну - и сама завладела престолом. Это известие преисполняет Иоганну необычайной активностью. Ведь императрица Елизавета была когда-то обручена с ее братом и, по слухам, до сих пор не выходит замуж, потому что не в состоянии забыть своего покойного жениха. Императрица Елизавета является, кроме того, теткой маленького Петра-Ульриха Голштинского и, таким образом, приходится, хоть и в очень отдаленной степени, родней Иоганне. Елизавета вообще очень благосклонно относится к Голштинскому дому, она уже часто осведомлялась о том, как поживают члены этой семьи.

Иоганна немедленно усаживается писать письмо новой российской императрице. На этот раз она не поручает составление письма своему тяжеловесному супругу, а пишет его сама и пишет значительно удачнее. Получается преисполненное чувств послание с лучшими пожеланиями долгой жизни и счастливого славного правления. Письмо имеет успех: со всей возможной по тем временам быстротой приходит на него ответ. Восхитительный ответ!

Нет ничего приятнее, как если великие мира сего просят маленьких об одолжении, а именно так поступает Елизавета. Она просит прислать ей портрет ее умершей сестры Анны, портрет, находившийся у княгини Цербстской. Можно себе легко представить, с какой готовностью просьба эта приводится в исполнение. С ближайшим же курьером портрет Анны Голштинской отправляется в Россию. Несколько недель спустя императрица проявляет свою благодарность и проявляет ее воистину на царский манер: она присылает ослепленной от радости княгине свой собственный портрет в рамке из бриллиантов. Эта вещь стоит не меньше двадцати тысяч талеров. Мало того, русской императрице Елизавете удается добиться того, чего не могла бы достичь при Берлинском дворе самая ярая вассальная преданность Цербстского князя и самая утонченная любезность его супруги: Фридрих наконец замечает своего верного слугу Христиана-Августа и жалует ему чин фельдмаршала.

Вскоре поступают новые известия, способные еще более раздуть вспыхнувшую фамильную гордость Иоганны. Мальчик Петр-Ульрих Голштинский внезапно выписывается вместе со своим воспитателем Брюммером в Россию, переходит в православие и считается престолонаследником императрицы Елизаветы. Его бывший опекун, брат Иоганны, епископ Любекский получает по настоянию российмкого двора шведскую корону.

Новое московское солнце пригревает своими расточительными лучами маленький Цербстский двор. Теперь у Иоганны брат-король, племянник - наследник императорского престола, теперь она глава в доме, и возведенный милостью ее благодетельницы в ранг фельдмаршала хромой Христиан-Август отходит совсем на задний план. Голова ее неустанно занята изысканием новых возможностей использовать в еще большей степени милость российской самодержицы.

Перейти на страницу:

Похожие книги

«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»

«Ахтунг! Ахтунг! В небе Покрышкин!» – неслось из всех немецких станций оповещения, стоило ему подняться в воздух, и «непобедимые» эксперты Люфтваффе спешили выйти из боя. «Храбрый из храбрых, вожак, лучший советский ас», – сказано в его наградном листе. Единственный Герой Советского Союза, трижды удостоенный этой высшей награды не после, а во время войны, Александр Иванович Покрышкин был не просто легендой, а живым символом советской авиации. На его боевом счету, только по официальным (сильно заниженным) данным, 59 сбитых самолетов противника. А его девиз «Высота – скорость – маневр – огонь!» стал универсальной «формулой победы» для всех «сталинских соколов».Эта книга предоставляет уникальную возможность увидеть решающие воздушные сражения Великой Отечественной глазами самих асов, из кабин «мессеров» и «фокке-вульфов» и через прицел покрышкинской «Аэрокобры».

Евгений Д Полищук , Евгений Полищук

Биографии и Мемуары / Документальное
Актерская книга
Актерская книга

"Для чего наш брат актер пишет мемуарные книги?" — задается вопросом Михаил Козаков и отвечает себе и другим так, как он понимает и чувствует: "Если что-либо пережитое не сыграно, не поставлено, не охвачено хотя бы на страницах дневника, оно как бы и не существовало вовсе. А так как актер профессия зависимая, зависящая от пьесы, сценария, денег на фильм или спектакль, то некоторым из нас ничего не остается, как писать: кто, что и как умеет. Доиграть несыгранное, поставить ненаписанное, пропеть, прохрипеть, проорать, прошептать, продумать, переболеть, освободиться от боли". Козаков написал книгу-воспоминание, книгу-размышление, книгу-исповедь. Автор порою очень резок в своих суждениях, порою ядовито саркастичен, порою щемяще беззащитен, порою весьма спорен. Но всегда безоговорочно искренен.

Михаил Михайлович Козаков

Биографии и Мемуары / Документальное
Адмирал Колчак. «Преступление и наказание» Верховного правителя России
Адмирал Колчак. «Преступление и наказание» Верховного правителя России

Споры об адмирале Колчаке не утихают вот уже почти столетие – одни утверждают, что он был выдающимся флотоводцем, ученым-океанографом и полярным исследователем, другие столь же упорно называют его предателем, завербованным британской разведкой и проводившим «белый террор» против мирного гражданского населения.В этой книге известный историк Белого движения, доктор исторических наук, профессор МГПУ, развенчивает как устоявшиеся мифы, домыслы, так и откровенные фальсификации о Верховном правителе Российского государства, отвечая на самые сложные и спорные вопросы. Как произошел переворот 18 ноября 1918 года в Омске, после которого военный и морской министр Колчак стал не только Верховным главнокомандующим Русской армией, но и Верховным правителем? Обладало ли его правительство легальным статусом государственной власти? Какова была репрессивная политика колчаковских властей и как подавлялись восстания против Колчака? Как определялось «военное положение» в условиях Гражданской войны? Как следует классифицировать «преступления против мира и человечности» и «военные преступления» при оценке действий Белого движения? Наконец, имел ли право Иркутский ревком без суда расстрелять Колчака и есть ли основания для посмертной реабилитации Адмирала?

Василий Жанович Цветков

Биографии и Мемуары / Проза / Историческая проза