Читаем Экологический роман полностью

Дочка писала, без знаков препинания, без предлогов - такая манера.Татьяна любила ходить в кино с детьми. Анютка называла эти походы культпоходами, сын - дружбой народов. Голубев поужинал со сковороды и принялся листать энциклопедии - любимое чтение, успокаивает.

"Смысл, - прочитал он в "Настольном словаре" В. Р. Зотова, Ф. Толля (1864), - свойство разума различать точно значение предметов и поступать точно с его законами. ("Прежде, - подумал Голубев, - к слову "смысл" прибавляли эпитет "здравый"".) Это качество представляет род контроля над нашими суждениями, исправляет ошибки мышления".

Владимир Даль (1882): "Смысл -способность понимания, постижения, разум, способность правильно судить, делать заключения". Сергей Иванович Ожегов (1949): "Смысл - внутреннее содержание, значение чего-нибудь, постигаемое разумом. То же, что разум". В Большой Советской Энциклопедии слова "смысл" не оказалось. Ни в первом, ни во втором издании.

Нет и нет - ничего более смыслового не находил Голубев в слове, чем свое собственное определение: смысл есть содержание природы. А тот, кто ближе к ее содержанию, кто не противоречит, а следует этому содержанию, тотблизок и к смыслу вечному и неизменному, не подверженному пересмотру каждые пятьдесят (десять?) лет.

Потом уже сквозь сон он слышал: вернулись все участники культпохода жена, сын, дочь. Анютка сказала:

- Прекрасное кино! Мне понравилось! Алешка заметил:

- Прекрасное-то прекрасное, только вот дерьма очень много. - Сам ты... - взвилась Анютка. Но мать перебила ее:

- Опять спорить?! Ну надо же... Кино как кино. Досмотрели до конца, не ушли. И даже не собирались уходить. Слыша этот разговор, Голубев думал о воробьях - милые птички, живут рядом с человеком, а неволи не переносят... Вот и воробьи подевались куда- то. Года два назад, читал Голубев, в Москве обитало триста тысяч воробьев, по одному на каждые тридцать человек, а нынче их, миленьких и таких славных, еще раза в три меньше.

На том день второй и кончился для Голубева.

Следующий день был выходным. Позавтракав, Голубев пришел к выводу, что накануне он не на ту букву шарился по энциклопедиям, он шарился на "С" смысл, а надо было на "Э" - эпизод.

По "Настольному словарю" Толля эпизод - это уклонение от главногопредмета, происшествие, не составляющее целого с главным рассказом.

По Далю эпизод - случай сам по себе посторонний, но по сцеплениюсвязанный с главным происшествием.

В Большой Энциклопедии (1909) понятие "эпизод" отсутствует.

Большая Советская Энциклопедия толкует "эпизод" только как вставную,более или менее значительную часть литературного произведения.

Словарь Ожегова: случай, происшествие. Мелкий, незначительный случай, часть художественного произведения, обладающая относительной самостоятельностью и законченностью.

Почему еще и еще Голубева привлекло это слово? Не потому ли, что"эпизод" то и дело противостоит "смыслу"?

Потому, что он был уверен: предстоящая ему жизнь, если она будетпротивоборством с проектом Нижне-Обской ГЭС, будет вся состоять изэпизодов.

А в общем-то, не пора ли ему кончать с этакой системой самообразования?

На восьмой этаж, в большой, мрачный кабинет вызвал Голубева не самыйбольшой, а все-таки очень Большой Начальник (БН). Впрочем, кто знает:

необязательно самый большой начальник - самый Большой, необязательноглавный инженер - самый Главный.

БН с восьмого этажа вызвал Голубева и поговорил с ним о том о сем.Потом конкретно:

- А знаешь, Голубев, я тебе доверяю... Ты к Нижней Оби относишьсяне очень, а я тебе доверяю. Ты перекрытия рек не любишь, а я тебе доверяю -гидролог может и не любить перекрытия. Имеет право.

- Я к Нижней Оби отношусь хорошо. Я там работал. На Ангальскоммысе, вздохнул Голубев. - Очень красивый створ. Не знаю, есть ли наземле еще такие же.

- Специалист по Ангальскому - хорошо. Это нам нужно. Ты на многихперекрытиях бывал?

- Приходилось.

- Опять хорошо!

И тут БН уже по делу информировал Голубева: он пишет диссертациюпод названием "Гидравлика перекрытий крупных водотоков", и ему нуженспециалист - гидролог и гидрометрист. Чтобы лучшим образом замерялпоток в проранах от начала до конца процесса перекрытия.

Голубев вспомнил первого секретаря Ямало-Ненецкого окружкома партии,тот задумал перекрыть Обь неводом. Голубев задумался, БН его подбодрил:

- Условия создам! На какое хочешь перекрытие с лучшей аппаратуройпоедешь. Надо будет - дам помощников. В любую страну пожалуйста! ВАвстралию! На Аляску - пожалуйста! Найдем возможности!

Голубев сказал:

- Дайте подумать до завтра? БН ответил:

- Не дам! Что я тебя, умолять, что ли, буду? Что тебе мое доверие какоб стенку горох, что ли? Пять минут - дам. Сиди думай, пять минут!

И БН погрузился в свои бумаги, а Голубев стал думать, уже зная, чтосогласится. Помогая БН, он против проекта Нижней Оби соберет столькоданных, как никто другой.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых анархистов и революционеров
100 знаменитых анархистов и революционеров

«Благими намерениями вымощена дорога в ад» – эта фраза всплывает, когда задумываешься о судьбах пламенных революционеров. Их жизненный путь поучителен, ведь революции очень часто «пожирают своих детей», а постреволюционная действительность далеко не всегда соответствует предреволюционным мечтаниям. В этой книге представлены биографии 100 знаменитых революционеров и анархистов начиная с XVII столетия и заканчивая ныне здравствующими. Это гении и злодеи, авантюристы и романтики революции, великие идеологи, сформировавшие духовный облик нашего мира, пацифисты, исключавшие насилие над человеком даже во имя мнимой свободы, диктаторы, террористы… Они все хотели создать новый мир и нового человека. Но… «революцию готовят идеалисты, делают фанатики, а плодами ее пользуются негодяи», – сказал Бисмарк. История не раз подтверждала верность этого афоризма.

Виктор Анатольевич Савченко

Биографии и Мемуары / Документальное
Третий звонок
Третий звонок

В этой книге Михаил Козаков рассказывает о крутом повороте судьбы – своем переезде в Тель-Авив, о работе и жизни там, о возвращении в Россию…Израиль подарил незабываемый творческий опыт – играть на сцене и ставить спектакли на иврите. Там же актер преподавал в театральной студии Нисона Натива, создал «Русскую антрепризу Михаила Козакова» и, конечно, вел дневники.«Работа – это лекарство от всех бед. Я отдыхать не очень умею, не знаю, как это делается, но я сам выбрал себе такой путь». Когда он вернулся на родину, сбылись мечты сыграть шекспировских Шейлока и Лира, снять новые телефильмы, поставить театральные и музыкально-поэтические спектакли.Книга «Третий звонок» не подведение итогов: «После третьего звонка для меня начинается момент истины: я выхожу на сцену…»В 2011 году Михаила Козакова не стало. Но его размышления и воспоминания всегда будут жить на страницах автобиографической книги.

Карина Саркисьянц , Михаил Михайлович Козаков

Биографии и Мемуары / Театр / Психология / Образование и наука / Документальное
Русская печь
Русская печь

Печное искусство — особый вид народного творчества, имеющий богатые традиции и приемы. «Печь нам мать родная», — говорил русский народ испокон веков. Ведь с ее помощью не только топились деревенские избы и городские усадьбы — в печи готовили пищу, на ней лечились и спали, о ней слагали легенды и сказки.Книга расскажет о том, как устроена обычная или усовершенствованная русская печь и из каких основных частей она состоит, как самому изготовить материалы для кладки и сложить печь, как сушить ее и декорировать, заготовлять дрова и разводить огонь, готовить в ней пищу и печь хлеб, коптить рыбу и обжигать глиняные изделия.Если вы хотите своими руками сложить печь в загородном доме или на даче, подробное описание устройства и кладки подскажет, как это сделать правильно, а масса прекрасных иллюстраций поможет представить все воочию.

Владимир Арсентьевич Ситников , Геннадий Федотов , Геннадий Яковлевич Федотов

Биографии и Мемуары / Хобби и ремесла / Проза для детей / Дом и досуг / Документальное