заседание. Ни один представитель администрации, кроме директора фирмы, не появился на собрании. Это произвело на госпожу Мюллер гнетущее впечатление. Выслушав ее рассказ, господин Пашке сказал, что появление директора напоминает ему визит парламентера с вражеской стороны. Госпожа Шлее добавила: «Эти люди просто глупы. Они хотят только есть и пить. Им нет дела до того, что происходит вокруг». Помолчав, госпожа Мюллер со вздохом произнесла: «Хотелось бы поменьше забот и побольше времени». Я интерпретировал ее слова следующим образом: она ищет замену группе, но натыкается на непонимание со стороны окружающих и испытывает горечь, понимая, что каждый человек заботится только о себе. Выслушав мою интерпретацию, госпожа Мюллер сказала: «Да, я почувствовала, что никто не поддерживает меня в стремлении расширить полномочия нашего комитета». Госпожа Шлее промолвила: «Тем не менее жизнь продолжается и надо надеяться на лучшее». Госпожа Мюллер воскликнула: «Нет! Надо кричать, кричать, кричать!» Воспользовавшись паузой, которая последовала за темпераментной репликой госпожи Мюллер, я поинтересовался у пациентов, как они относятся ко мне и в какой помощи они в данный момент нуждаются. Госпожа Шлее ответила: «По Вашему сочувствию видно, что Вы не капиталист». Господин Пашке сказал: «Если у человека своя маленькая фирма, то он сам себе хозяин, а на большом предприятии он незащищен». Госпожа Мюллер произнесла: «Мы добились бы многого, если бы у нас было в распоряжении еще года четыре. На все хорошее нужно время». Последовала напряженная пауза, которую прервала журналистка, госпожа Ферстер: «Я уже устала от подобных забот. С меня довольно. Я хочу просто жить». Господин Гартлауб сказал: «Я — эгоист. Я боюсь
182
близких отношений и привык думать только о себе. Поэтому я не удивляюсь тому, что не добился значительных успехов в лечении». Госпожа Ферстер заметила: «Я добилась успехов, потому что перестала себя терзать». Госпожа Мюллер сказала: «Пожалуй, я еще раз попытаюсь выступить в комитете при поддержке коллектива».
Поведение пациентов на следующем сеансе свидетельствовало о том, что они уже готовы спокойно расстаться с госпожой Мюллер. Госпожа Ферстер подвела итог обсуждения, высказав уверенность в том, что проблемы будут решены, если каждый из присутствующих приложит для этого все усилия на заключительном этапе терапии. Госпожа Шлее проявила особую заинтересованность в продолжении терапии. Несмотря на то, что госпоже Шлее предоставили на предприятии долгожданный оплачиваемый отпуск, она не хотела пропускать ни одного сеанса и выбрала для отдыха курорт неподалеку от Штутгарта. Стремясь удовлетворить пожелания пациентов, я предложил в преддверии окончания терапии устраивать групповые сеансы не один, а два раза в неделю. Участники группы сразу же согласились. В течение последующих трех месяцев никто не покинул группу. Эффективность сеансов была чрезвычайно высока. Сопротивление пошло на убыль, и пациенты смогли поделиться со всеми воспоминаниями, которые долгие годы оставались вытесненными за порог сознания. Если на начальном этапе терапии участники группы чувствовали себя неуверенно, то теперь они ощущали уверенность в собственных силах и свое превосходство над психоаналитиком. Они уже не спешили рассказывать мне обо всем, что их тревожило. Некоторые пациенты самостоятельно интерпретировали высказывания и поведение других участников группы. Они
183
уже почти не нуждались в помощи психоаналитика. Дистанция между пациентами и руководителем постепенно уменьшилась, о чем свидетельствовало, в частности, открытое обсуждение счетов, которые участники группы направляли в больничную кассу, а также то, что пациенты не нуждались больше в моей помощи при заполнении формуляров. Оказавшись на курорте, госпожа Шлее наконец избавилась от мужа, познакомил лась с другим мужчиной и смогла испытать оргазм, на отсутствие которого она прежде жаловалась. Надо отметить, что на заключительном этапе терапии пациенты обсуждали сексуальные темы с большей свободой и живостью, чем на первых сеансах. В беседах участники группы затрагивали даже те вопросы, которых прежде избегали, полагая, что речь идет о перверсиях. Так, поначалу мужчин насторожили недвусмысленные намеки некоторых женщин на то, что они часто испытывают желание ласкать мужской член, однако постепенно мужчины успокоились и признались, что тоже испытывают сексуальные желания, которые никогда не решались удовлетворить.