Читаем Элизабет Тейлор. Жизнь, рассказанная ею самой полностью

На тебя никто не обижался, даже Брандо, завещавший остров со смуглыми красотками и попросивший сказать главную речь на его похоронах. Интересно, вы не репетировали с Мямлей заранее? Помнишь, я часто называла Марлона Брандо Мямлей? Это еще со времен моих первых съемок с ним, стоило включиться камере, как этот чертов красавчик (тогда он не был толстяком) мгновенно становился немым, он просто молчал и наблюдал, как я выхожу из положения! Приходилось щебетать за двоих. Вот тогда я прозвала его Мямлей.

А еще он всем демонстрировал груди своих смуглых красавиц, утверждая, что мой бюст проигрывает! Конечно, об ушедших в мир иной не говорят плохо, но я ведь ругаю этого мерзавца любя…

Но о тебе все равно не буду говорить плохо, даже через десять лет (неужели я проживу столько?). Тебя не за что ругать.


Знаешь, я не сказала тебе главного: НЕ ТОРОПИСЬ ТУДА… ТАМ нас никто не ждет, пока тебя не забрали, сам не спеши. Независимо от того, какой ты веры, делать этот шаг самостоятельно НЕЛЬЗЯ!

Не успела сказать, предупредить, не поняла, что ты уже одной ногой переступил границу, которую переступать не стоит. Последние годы из-за больших расстояний и моих обострившихся болезней мы общались уже меньше, и я не заметила, не поняла, что ты проваливаешься в яму, из которой выбраться сам не сумеешь. Это моя вина, Майкл, моя. Я там побывала, но нашла в себе силы выбраться, туда попал Ричард и не принял моей помощи, а в одиночку погиб…

Приняла помощь Лайза и выжила. Но таких немного, большинство не выбрались… Однако я никак не думала, что в зависимость от лекарств и обезболивающих попадешь ты. Ты всегда улыбался и шутил, казалось, проблемы со здоровьем не больше чем проблемы внешности, и вот…

Я решила еще пожить. Поживу, пока Джеймсу Уинтерсу не осточертеет старая кляча в ортопедическом кресле с замашками звезды. Надеюсь, это произойдет не скоро.

И выйду за него замуж всем болтунам и завистникам назло! Вот это будет повод для насмешек!.. Я спросила у Джеймса, будет ли он страдать из-за насмешек. Знаешь, что что этот умник ответил?

– Если будут смеяться над тобой – побью, а надо мной пусть смеются. Смех без причины – признак глупости.

Он прав, а глупый смех проще всего обезоруживать своим собственным. Пусть они смеются надо мной, а я над ними!

Я передумала пока умирать, Майкл, ты же можешь меня немного подождать, каких-нибудь десяток-другой лет? Зато сколько я тебе расскажу сплетен, когда все же отправлюсь ТУДА! Вот посмеемся…

Боюсь, что Небесам будет тяжело вынести такую парочку, и кого-то из нас снова спихнут на Землю… Хорошо бы обоих, ты бы еще попел, а у меня есть незавершенные дела.

Иллюстрации

«Счастливое и трудное детство в Голливуде. Мне так хотелось скорей стать взрослой звездой, что я красила губы и спускала блузки с плеч, демонстрируя будущее декольте даже в совсем юном возрасте. А вот брови и ресницы не красила, они у меня от природы растут вдвое гуще обычного».

Элизабет Тейлор в 12 лет.


«Мне семнадцать, и за плечами первая взрослая роль в «Конспираторе». Чем не повод получить роскошный букет?»

Элизабет Тейлор в 1949 году.


«Полвека спустя, сидя в инвалидном кресле, остается лишь завидовать себе двадцатилетней».

Элизабет на пробах к фильму «Любовь лучше, чем когда-либо». 1952 год.


«По этой фотографии и не скажешь, что она сделана сразу после моего первого развода. Почему карьера и личная жизнь не могут быть успешными одновременно?»

Элизабет Тейлор в 1951 году.


«Но жизнь продолжается, и развод не повод для уныния. Я мечтала о серьезных ролях и новой любви».


«Я решилась на короткую стрижку однажды в жизни – после рождения первого сына…»

Элизабет в 1953 году.


«…а бабушкой стала в 38 лет – сын женился очень рано и осчастливил меня внучкой».

Элизабет Тейлор. 1970 год.


«Я всегда чувствовала себя на двадцать пять – и когда мне было двенадцать, и когда… не будем вспоминать о возрасте! Женщине столько лет, на сколько она себя чувствует…»

Элизабет Тейлор. 1970-е годы.


«Два фильма о Лесси сделали меня почти знаменитой. Первый автограф я дала в одиннадцать лет».

Юная Лиз Тейлор в фильме «Лесси возвращается домой». 1943 год.


«Отхлещи меня Спенсер Трейси вот так в действительности, неудачного замужества могло не случиться. «Отец невесты» вышел на экраны через неделю после нашей с Хилтоном свадьбы».

Элизабет Тейлор в фильме «Отец невесты». 1950 год.


«На самом деле мне не слишком везло в кино – за полвека на экране всего полдюжины достойных ролей, а проходных и откровенно слабых фильмов в десять раз больше. Этот был еще не худшим…»

Элизабет в фильме «Слоновья тропа». 1954 год.


Перейти на страницу:

Все книги серии Уникальная автобиография женщины-эпохи

Одри Хепберн. Жизнь, рассказанная ею самой. Признания в любви
Одри Хепберн. Жизнь, рассказанная ею самой. Признания в любви

Хотя Одри Хепберн начала писать свои мемуары после того, как врачи поставили ей смертельный диагноз, в этой поразительно светлой книге вы не найдете ни жалоб, ни горечи, ни проклятий безжалостной судьбе — лишь ПРИЗНАНИЕ В ЛЮБВИ к людям и жизни. Прекраснейшая женщина всех времен и народов по опросу журнала «ELLE» (причем учитывались не только внешние данные, но и душевная красота) уходила так же чисто и светло, как жила, посвятив последние три месяца не сведению счетов, а благодарным воспоминаниям обо всех, кого любила… Ее прошлое не было безоблачным — Одри росла без отца, пережив в детстве немецкую оккупацию, — но и Золушкой Голливуда ее окрестили не случайно: получив «Оскара» за первую же большую роль (принцессы Анны в «Римских каникулах»), Хепберн завоевала любовь кинозрителей всего мира такими шедеврами, как «Завтраку Тиффани», «Моя прекрасная леди», «Как украсть миллион», «Война и мир». Последней ее ролью стал ангел из фильма Стивена Спилберга, а последними словами: «Они ждут меня… ангелы… чтобы работать на земле…» Ведь главным делом своей жизни Одри Хепберн считала не кино, а работу в ЮНИСЕФ — организации, помогающей детям всего мира, для которых она стала настоящим ангелом-хранителем. Потом даже говорили, что Одри принимала чужую боль слишком близко к сердцу, что это и погубило ее, спровоцировав смертельную болезнь, — но она просто не могла иначе… Услышьте живой голос одной из величайших звезд XX века — удивительной женщины-легенды с железным характером, глазами испуганного олененка, лицом эльфа и душой ангела…

Одри Хепберн

Кино
Жаклин Кеннеди. Жизнь, рассказанная ею самой
Жаклин Кеннеди. Жизнь, рассказанная ею самой

«Будь загадочной!», «Если хочешь, чтобы что-то было сделано правильно, ты должна сделать это сама», «Не думаю, что в мире есть хоть один мужчина, верный своей жене», «Женщины делятся на две половины: одним нужна власть над миром, другим – только в постели» – так говорила ЖАКЛИН КЕННЕДИ.Ее величали «Королевой Америки», «иконой стиля» и «прекраснейшей из Первых леди США». Ей приходилось жить под прицелом фото– и кинокамер – но свою душу она не открывала никому… Пока не вышла эта книга, в которой Жаклин предельно откровенно рассказывает о самом сокровенном: о темной изнанке своего первого брака и бесчисленных изменах мужа-президента, о «проклятии Кеннеди» и его гибели у нее на глазах, о своем поспешном бегстве с детьми из США и романе с греческим миллиардером Онассисом. По ее собственным словам, она «вышла замуж за деньги», но после его смерти осталась «у разбитого корыта» и была вынуждена работать в издательстве простым редактором… Эта книга – исповедь загадочной женщины, которая слишком долго была игрушкой судьбы, но в конце концов нашла в себе силы заявить: отныне я буду жить и любить не так, как велят, а по-своему, на своих собственных условиях! «Единственное правило для меня – не следовать правилам!»

Жаклин Кеннеди

Биографии и Мемуары
Принцесса Диана. Жизнь, рассказанная ею самой
Принцесса Диана. Жизнь, рассказанная ею самой

Ее обожал весь мир – и ненавидела собственная родня. По ней сходили с ума миллионы мужчин – а муж променял ее на старую любовницу, не блещущую красотой. За ее венчанием наблюдали более миллиарда телезрителей, ее «райской жизни» завидовали все женщины мира – но она в отчаянии спрашивала принца Чарльза: «За что ты вверг меня в ад?»Эта книга – не просто автобиография, не дневник, не мемуары, даже не исповедь – это крик души самой желанной женщины в мире, у которой было все, кроме любви и женского счастья. Ведь обожание толпы и поклонение миллионов – еще не любовь…Успела ли она узнать это чувство после разрыва с принцем Чарльзом? Был ли ее последний мужчина достоин руки принцессы Дианы? О чем она сожалела больше всего, чего опасалась после развода, кому верила, кого подозревала, о чем думала в последние дни? Почему так отчаянно спешила жить – как будто не просто предчувствовала трагический финал, а знала наверняка?.. Казалось, нам уже не получить ответы на эти вопросы; казалось, леди Ди унесла свои тайны в могилу, если бы не эта сенсационная книга, проливающая свет на самые запретные страницы ее биографии.

Принцесса Диана

Биографии и Мемуары
Коко Шанель. Жизнь, рассказанная ею самой
Коко Шанель. Жизнь, рассказанная ею самой

Эта сенсационная книга впервые проливает свет на самые тайные страницы биографии Коко Шанель. Это не просто мемуары, а предельно откровенная исповедь величайшей женщины XX века. История Шанель, рассказанная ею самой. «Герцогинь много, а Шанель одна», — ответила она на предложение руки и сердца от герцога Вестминстерского, самого богатого человека в Европе. Она никогда не лезла за словом в карман, не подчинялась правилам и жила «против течения». Настоящая self-made woman, она сделала не только себя, но перекроила по собственным лекалам весь мир — не просто моду, а стиль жизни! Короткая юбка до колен — Шанель. Брючный костюм для дам — Шанель. «Маленькое черное платье» — Шанель. Небольшие шляпки вместо огромных сооружений с широченными полями — Шанель. Бижутерия — Шанель. Изящный аромат вместо удушающего запаха целой цветочной клумбы — Шанель. Именно Великая Мадемуазель подарила женщине право быть естественной, стильной, желанной, женственной — самой собой…

Коко Шанель

Биографии и Мемуары

Похожие книги

Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное