Читаем Елизаветинская Англия: Гид путешественника во времени полностью

Стоя в этой части Стратфорда в ноябре 1558 года, в самом начале правления Елизаветы, вполне можно предположить, что город практически не изменился со Средних веков. Дойдя до центра, вы увидите, что большинство зданий — средневековой постройки. Прямо напротив церкви располагается каменный двор колледжа, основанного в 30-х годах XIV века самым знаменитым уроженцем Стратфорда, Джоном Стратфордом, архиепископом Кентерберийским. Миновав фруктовый сад и пару низких двухэтажных коттеджей с соломенной крышей, вы окажетесь на грязном перекрестке — направо будет Черч-стрит. Посмотрите вперед, и увидите типичную для того времени жилищную «иерархию». Большие каркасные дома, многие из которых шириной в полновесных шестьдесят футов, — их построили еще при заложении самого города, в XIII веке[4]. Еще через сто ярдов справа — дома призрения средневековой Гильдии Святого Креста. Это линия каркасных двухэтажных строений с незастекленными окнами, черепичными крышами и балконами, выступающими над улицей на высоте шести футов. За ними — средняя школа и зал Гильдии, похожее на школу длинное, низкое здание из побеленных досок и с деревянными брусьями в окнах. По соседству стоит красивая каменная башня — часовня Гильдии. Ее часы как раз бьют в очередной раз, пока вы идете по грязной улице, вдыхая влажный осенний воздух.

Идите дальше. Справа, прямо через дорогу от часовни, стоит самый престижный дом во всем городе: Нью-плейс, построенный сэром Хью Клоптоном — тем самым, который возвел каменный мост. В доме три этажа, он тоже каркасный, но между досками проложен кирпич, а не ивовые ветки со штукатуркой. Ширина дома составляет пять пролетов; по обе стороны главного крыльца — по большому окну, на втором этаже — пять окон, и еще пять на третьем. Каждое из пяти окон на третьем этаже располагается в отдельном фронтоне; из них видно чуть ли не весь город. Все это достопочтенное здание — прекрасная дань уважения успешному бизнесмену. В 1558 году сэр Хью был вторым по славе уроженцем Стратфорда (после архиепископа), и горожане его искренне почитали. Мальчики, которые выходят из средней школы и возвращаются в центр города, считают это здание свидетельством успеха. Будущий ученик этой школы, Вильям Шекспир, в конце концов пойдет по стопам сэра Хью: заработает состояние в Лондоне, а потом вернется доживать свой век в этом самом доме.

Пройдя несколько дальше по улице, вы увидите несколько более узких зданий: старые владения разделили, и получились дома шириной в тридцать (половина надела), двадцать (треть) и даже пятнадцать футов. Более узкие дома растут в высоту: три этажа, с деревянными балконами на каждом из них, выступающими на фут дальше, чем на предыдущем. Впрочем, в отличие от некоторых городов, дома в Стратфорде не заслоняют свет верхними этажами. В торговых городах, тщательно спланированных в Средние века, главные улицы настолько широки, что в магазины и мастерские на первых этажах попадает достаточно солнечного света. Здесь, на Хай-стрит, вы найдете перчаточников, портных и мясников, а также продавца шерсти и пару богатых торговцев тканями. Шесть дней в неделю они выставляют около магазинов столы с товарами, чтобы привлечь внимание прохожих. У большинства лавок есть деревянные вывески с изображениями драконов, львов, единорогов, котлов или бочек, которые свисают на металлических крюках с деревянных перекладин. Стоит отметить, что символы, изображенные на вывесках, далеко не всегда соответствуют ремеслу владельца лавки: ювелир, например, может назвать свое заведение «Зеленый дракон», а перчаточник — работать под вывеской «Белый олень». Теперь справа от вас — Шип-стрит, ведущая к пастбищу на берегу реки. Там живут другие торговцы шерстью; кроме шерсти, на этой улице торгуют и животными. Слева от вас, на Или-стрит, торгуют свиньями. Пройдите еще ярдов сто по Хай-стрит, и выйдете на главный торговый перекресток: крытое место, где свои товары продают игольщики, чулочники и другие ремесленники. Еще дальше — главная рыночная площадь Бридж-стрит. Это скорее большое прямоугольное открытое пространство, чем улица — по крайней мере, так было раньше: сейчас ее центр полон лотков и лавок на первых этажах и жилых комнат на этажах повыше.

Сейчас, если вы повернетесь вправо, то увидите величественный мост сэра Хью Клоптона через мелкую, но широкую часть реки. Повернувшись влево, вы увидите еще две улицы с каркасными домами. Одна из них носит название Вуд-стрит и ведет к рынку животных. Другая, идущая на северо-запад, называется Хенли-стрит. Пройдите туда, и справа найдете дом перчаточника Джона Шекспира, его жены Мэри и их первой дочери Джоанны. Как и почти во всех остальных домах в городке, каркас здесь проложен смесью штукатурки и прутьев, а три пролета покрыты низкой крышей. Именно в этом доме в 1564 году родится их одаренный сын.

Перейти на страницу:

Похожие книги

12 Жизнеописаний
12 Жизнеописаний

Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев ваятелей и зодчих. Редакция и вступительная статья А. Дживелегова, А. Эфроса Книга, с которой начинаются изучение истории искусства и художественная критика, написана итальянским живописцем и архитектором XVI века Джорджо Вазари (1511-1574). По содержанию и по форме она давно стала классической. В настоящее издание вошли 12 биографий, посвященные корифеям итальянского искусства. Джотто, Боттичелли, Леонардо да Винчи, Рафаэль, Тициан, Микеланджело – вот некоторые из художников, чье творчество привлекло внимание писателя. Первое издание на русском языке (М; Л.: Academia) вышло в 1933 году. Для специалистов и всех, кто интересуется историей искусства.  

Джорджо Вазари

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Искусствоведение / Культурология / Европейская старинная литература / Образование и наука / Документальное / Древние книги
Время, вперед!
Время, вперед!

Слова Маяковского «Время, вперед!» лучше любых политических лозунгов характеризуют атмосферу, в которой возникала советская культурная политика. Настоящее издание стремится заявить особую предметную и методологическую перспективу изучения советской культурной истории. Советское общество рассматривается как пространство радикального проектирования и экспериментирования в области культурной политики, которая была отнюдь не однородна, часто разнонаправленна, а иногда – хаотична и противоречива. Это уникальный исторический пример государственной управленческой интервенции в область культуры.Авторы попытались оценить социальную жизнеспособность институтов, сформировавшихся в нашем обществе как благодаря, так и вопреки советской культурной политике, равно как и последствия слома и упадка некоторых из них.Книга адресована широкому кругу читателей – культурологам, социологам, политологам, историкам и всем интересующимся советской историей и советской культурой.

Валентин Петрович Катаев , Коллектив авторов

Культурология / Советская классическая проза
Другая история войн. От палок до бомбард
Другая история войн. От палок до бомбард

Развитие любой общественной сферы, в том числе военной, подчиняется определенным эволюционным законам. Однако серьезный анализ состава, тактики и стратегии войск показывает столь многочисленные параллели между античностью и средневековьем, что становится ясно: это одна эпоха, она «разнесена» на две эпохи с тысячелетним провалом только стараниями хронологов XVI века… Эпохи совмещаются!В книге, написанной в занимательной форме, с большим количеством литературных и живописных иллюстраций, показано, как возникают хронологические ошибки, и как на самом деле выглядит история войн, гремевших в Евразии в прошлом.Для широкого круга образованных читателей.

Александр М. Жабинский , Александр Михайлович Жабинский , Дмитрий Витальевич Калюжный , Дмитрий В. Калюжный

Культурология / История / Образование и наука