Головная роль генерального конструктора "Бурана" проявлялась в области решения технических проблем создания комплекса - он был председателем Совета главных конструкторов, который утверждался приказом министра. В состав Совета входили также директора производственных предприятий, представители Заказчика, ученые и представители министерств. Совет главных собирался регулярно раз в неделю. В основном рассматривались и обсуждались проблемы конструктивного плана. Отменить решение Совета главных никто не имел права. Ответственность за принятое решение нес генеральный конструктор. Однако существовал Научно-технический совет министерства, в состав которого входили главные конструкторы ведущих организаций. Этот совет возглавлял министр. Любая техническая проблема могла быть обсуждена с принятием решения даже вопреки решению Совета главных конструкторов. Все взаимосвязано. Появлялись решения отдельных руководителей административного плана в области техники, но это было уже нарушением сложившейся этики взаимоотношений руководителей и конструкторов. Руководители вольны были давать оценку решениям "оппозиционных" главных конструкторов, "придавливать" финансирование на проведение ими не одобряемых работ, но главным рычагом управления конструкторами были сами конструкторы. Всегда среди главных конструкторов находились инакомыслящие. Создавалось мнение вокруг определенных действий критикуемого главного. Собирались комиссии, научно-технические советы. В большинстве случаев воля или решение главного подавлялись с молчаливой поддержки руководителей верхнего уровня самими главными конструкторами.
После закрытия правительством разработки Н-1 работы в организации Королева по этому комплексу искоренялись вновь пришедшим генеральным В.П.Глушко. Даже упоминание при нем об Н-1 не проходило бесследно. Глушко реагировал резко. Документация, в том числе проектная, осела в закрытых анналах хранилищ. В организации поскрипели-поскрипели в курилках и замолкли.
Главная же сила, которая заставляла всех уважительно относиться к Генеральному, - это сила "верха". Валентина Петровича крепко поддерживал Д.Ф.Устинов. Сколько ни появлялось в адрес Глушко кривых усмешек в коридорах, в открытое противостояние с ним никто и никогда не входил. Споры, и достаточно резкие, были у него с В.П.Барминым, Г.Е.Лозино-Лозинским. С.А.Афанасьев часто "придавливал" Глушко на коллегиях, но тот всегда добивался своего и доводил любой вопрос до нужного решения. Работало и то, что он - академик, генеральный конструктор, член ЦК.
"Энергия"
Принципиальным отличием ракеты-носителя "Энергия" от системы "Спейс Шаттл" стала способность доставлять в космос не только многоразовый орбитальный корабль (в пилотируемом и непилотируемом вариантах), но и другие полезные грузы больших масс и габаритов.
"Энергия" - первая советская ракета, использующая криогенное горючее (водород) на маршевой ступени, и самая мощная из ракет, созданных в СССР. Оценить это можно, исходя из того, что "Энергия" обеспечивает выведение в космос аппаратов массой в пять раз больше, чем эксплуатируемый носитель "Протон", и в три раза - чем "Спейс Шаттл".
Эта транспортная космическая система создана на модульных блоках таким образом, что на ее основе могут быть построены различные ракеты среднего, тяжелого и сверхтяжелого классов, грузоподъемностью от 10 до 200
По проекту "Энергия" рассчитана на пуски по азимутам, соответствующим наклонениям орбит 51-83, 97, 101-104, 1100. Грузоподъемность ракеты-носителя "Энергия" на опорную орбиту высотой 200