— Да так. Когда жизнь человека столь плотно переплетается с вымыслом, да еще и записанным на бумаге, сам чёрт свихнется, пытаясь отделить одно от другого. Лучше уж и не браться... Но поскольку вы оба друг друга стоите, ваше сосуществование будет похоже скорее на захватывающее приключение, чем на битву Ромула и Рема. Возможно, ты проживешь его жизнь, а он — твою; возможно, вы просто по-дружески обменяетесь наиболее забавными фрагментами своих биографий, как два коллекционера, знающих цену своему имуществу, но способных по достоинству оценить чужие приобретения. Я однажды признался, что чертовски тебе завидую, помнишь?
Глава 132. Кон
— Помню. Но ничего не понимаю!
— Правильно, потому что болтовня, даже с таким занимательным собеседником, как твой покорный слуга — не лучший способ добиться понимания. Ты еще два года назад изобрел отличный способ получить ответы на все свои вопросы. Но тогда ты испугался. А теперь? Неужели все еще боишься? У тебя есть все, что требуется: зеркало на стене, фотоаппарат в сумке. Чего ты ждешь?
— Да, действительно, — улыбаюсь ему, словно бы сквозь сон. — Запамятовал... Сейчас.
Достаю из кофра чудесный тормановский Nikon. Подхожу к большому, в человеческий рост, зеркалу в массивной бронзовой раме. Страха действительно нет. Даже не понимаю сейчас, почему так испугался, когда меня осенила эта простенькая, но вполне изящная идея. Как можно бояться узнать все о самом себе? Ерунда какая...
— Сейчас, — говорю не то себе, не то Франку, — вылетит птичка... или даже человекоптичка, именуемая в народе ангелом. Она вылетит, а мы ее не поймаем. И это пра...
Щелк!