Но все же не стоит заблуждаться и преувеличивать степень культовости Вагнера в фашистской державе. Во-первых, у нацистов возникли сомнения в его арийском происхождении. Во-вторых, внешность любимца фюрера никак не вязалась с насаждаемым в Рейхе идеалом нордической красоты. Низкорослый (его рост составлял 152 см), сутулый, с крючковатым носом, «самый немецкий композитор» больше походил на представителя столь презираемой им еврейской нации. В 1942 году в связи с этим даже произошел небольшой конфуз. По приказу министра пропаганды Геббельса из здания Венской оперы следовало выбросить бюсты неарийских композиторов. «Под раздачу» неожиданно попал и любимец фюрера. Руководивший «чисткой» эсэсовец, взглянув на профиль бронзового Вагнера, принял его за… Мендельсона и велел отправить на свалку. Вскоре за нанесенную главному композитору Рейха обиду этот офицер попал на Восточный фронт. Но если в такой мелочи справедливость была восстановлена, то главные расовые идеологи нацизма так никогда и не простили Вагнеру его «сомнительную» родословную.
Возможно, именно по этой причине в гитлеровской Германии была запрещена постановка главного детища композитора — тетралогии. Кроме того, данное эпическое произведение о приключениях «истинного арийца» Зигфрида, по мнению Министерства пропаганды, не соответствовало насаждаемой ими идеологии — «слишком много любви!»
Противники же Третьего рейха с удовольствием использовали «Кольцо Нибелунгов» в антифашистских целях. Начиная с середины войны все трансляции Би-би-си на немецком языке начинались с музыкальной заставки, в которой звучал фрагмент из последней части тетралогии — «Сумерки богов». Таким образом любимый композитор Адольфа Гитлера посредством «вражьего голоса» недвусмысленно намекал своим соотечественникам на неминуемый крах нацистской империи.
Военный фундамент вермахта. Ковался ли в СССР фашистский меч?
Кто на нас с мечом пойдет, тот от меча и погибнет.
В последние годы немало говорят о том, что СССР сам подготовил и обучил военных специалистов для будущего противника — Германии. Якобы Страна Советов на своих заводах произвела немало оружия, повернутого впоследствии против советских солдат. Особо подчеркивается тот факт, что немецкое государство, лишенное по условиям Версальского договора возможности иметь тяжелую артиллерию, авиацию, танки, подводный флот, а также ликвидировавшее все военные учебные заведения, по сути дела, не имело возможности возродить свою военную мощь. Однако при содействии СССР оно смогло обойти все эти запреты, создав мощный офицерский корпус, а также подготовив летчиков-асов, первоклассных танкистов и специалистов по химическому оружию. Как бы в подтверждение этой версии историки Ю. Дьяков и Т. Бушуева даже выпустили в 1992 году книгу под хлестким названием «Фашистский меч ковался в СССР». В ней были опубликованы документы, подтверждающие сотрудничество Германии и Советского Союза в период с 1922 по 1933 год. Однако в действительности все обстоит не столь однозначно, хотя в то время контакты этих государств в военной области были весьма активными. Исторические факты и их трактовка переплелись со слухами и домыслами, образовав множество заблуждений и откровенных спекуляций на данную тему.
Дело в том, что в 1922–1933 годах Германия была вполне благопристойной демократической Веймарской республикой, в которой действовала мощная Компартия, что вселяло в советских политических лидеров надежды на грядущую социалистическую революцию в этой стране. НСДАП в начале 20-х годов представляла собой мелкую маловлиятельную группу маргиналов, а идеология немецкого фашизма еще не сложилась. Так что сепаратный Рапалльский договор Советская Россия в 1922 году подписала именно с Веймарской республикой, которая даже не подозревала, что станет предтечей Третьего рейха. С ней же СССР поддерживал промышленные и военные контакты вплоть до начала 30-х годов. Поэтому просто некорректно говорить о сотрудничестве с фашистской Германией и вермахтом в 1922–1933 годах. Более того, вермахта в этот период также не существовало, Красная Армия взаимодействовала с рейхсвером — армией Веймарской республики.