Торг длился долго. В ход шло всё: от обещаний всесторонней поддержки, до угроз выбросить на суд общественности широкий компромат в виде истории о скупке мёртвых душ, впрочем, это было невыгодно обоим, а поэтому угроза выглядела, скорее, патетической, чем реальной. Но вот, наконец, соглашение было достигнуто. Собакевич заверил Чичикова в том, что тот в самое ближайшее время получит прописку в нижней палате и, кроме того, партия получат контроли над двумя комитетами и кресло губернатора в новом Херсоновском регионе. Взамен Чичиков гарантировал постоянную поддержку в Думе всех начинаний Собакевича, а также пообещал, что никогда НРПКД не выступит против него.
— Вот жук, — сетовал, выходя из здания правительства, Чичиков, — ещё его кандидатуру поддерживать. Не дождётся, прощелыга. Эх, мне бы только в Думу попасть, а там — хоть трава не расти.
Он хлопнул дверью «Мерседеса» и тронул за плечо пристроившегося за рулём Селифана.
— Поехали.
И помчался шестисотый красавец, завывая сиреной, рассыпаясь огнями по ночной столице. И все встречные регулировщики почтительно давали дорогу, и все светофоры, встречали его зелёным светом.
Ах, шестисотка, птица-шестисотка, куда ты летишь, куда несешься? Дай ответ. Нет ответа. Не так ли и ты, Россия…