Пальцы закончили расстегивать молнию, и перебрались к пуговкам, Привычное движение и я больше не ощущаю давления брюк. Рука скользит, по обнаженной коже лобка, пальцы шевелят волосики. Кровь приливает к щекам. Они горят. Во мне началась борьба моего сознательного полумужского «я» и неосознанного женского желания. Действия Олега и моя реакция дали толчок сомнениям — как я смогу сблизиться с мужчиной, когда для Валентина это противоестественно. Но возбуждение Вальрисы все больше и больше овладевает моим женским телом. Я краснею, смущаюсь, хочу отвернуться и спрятаться. Однако, ощущения Вальрисы проникают в меня, в мое сознательное я, оплетают щупальцами чувствительности и наслаждения. Они пьянят меня, заставляют подчиниться чисто женским инстинктам.
— Ты это чувствуешь и понимаешь. Твое тело спрятано только минимумом, который является данью морали и вместе с тем так очаровательно подчеркивать прелесть твоего тела. Ты очаровательна и сексуальна и это не спрятать. Не надо это прятать, а, наоборот, нужно подчеркивать, чтобы поэзия и красота могли быть свободны для поклонения и наслаждения, чтобы могли очаровывать и владеть другими….
Вальриса одержала верх. С готовностью я приподняла попку, когда Олег стянул брюки на бедра, обнажив меня. Я видела свой ничем не прикрытый лобок, его темное курчавое укрытие, белизну кожи вокруг. Чувство обнаженности и доступности к предстоящим отношениям влились в меня, откинули на спину, лишили сил к сопротивлению. Все так же аккуратно Олег снял с меня брюки — сначала с одной, потом с другой ноги. Он удостоил каждую своим вниманием, одарив ласковым поглаживанием. Ничто не ограничивало и не стесняло его движений. Ладонь, свободно проникая в любой изгиб, подкрадывалась к самому заветному. Когда он дотрагивался до меня там, волна томления прокатывалась по телу, подавляя те остатки стыдливости, которые возникали у меня…
Видя мою податливость, Олег стал ласкать. Его пальцы поглаживали лобок, касались губок и бугорка с клитором. Каждое прикосновение возбуждало, пробуждало вожделение. Зуд похоти нарастал и требовал раскрыться. Тогда он сможет ласкать больше, сильнее, глубже. И я стала раздвигать свои ножки…
Пальцы продолжали свое дело. Уже более настойчиво они нажимали на плоть, раскрывали ее и скользили внутри. Они доставляли удовольствие, которое нарастало вместе с желанным напряжением. Когда Олег проник внутрь меня, то тело уже не могло справиться со своими рефлексами. Внутри все сжалось, усиливая наслаждение, и вырвалось стоном наружу.
Отбросив все условности, Олег встал возле дивана на колени, развел мои ноги пошире и поцеловал прямо в мою красавицу. И снова меня охватила волна сладострастия, напрягая внутри мышцы. Я уже знала как это приятно, когда тебя ласкают там язычком, целуют, мнут. Правда, опыт у меня был с женщиной, но то, что он делал, вызывало у меня такое же безумие. Пока Олег играл язычком, захватывал клитор, облизывал губки, я неслась к вершине со скоростью курьерского поезда. Это замечательно, как он скользит, как трет плоть, как нажимает на губки, как обхватывает губами клитор. Я вся горю и хочу, чтобы ласка продолжалась, не останавливалась, дала возможность излиться возбуждением. Словно из отдушины от чрезмерного наполнения чувствами из меня выливались постанывания. Я не могла уже остановиться. По мере нарастания темпа и вида ласк, нарастал и тон моих стонов.
Олег делал со мной, все что хотел, а я была довольна этим, так как получала удовольствие. Не было ничего кроме вожделения и разбегающихся по всему телу мурашек возбуждения. Моя вершина наслаждения была видна, нужно достичь ее. И он помог мне. Пальчики проникли в меня и стали повторять движения соития. Возбуждение стремительно возросло. Я закричала во весь голос. Напряжение скрутило меня, дернуло, а потом разорвалось, расплылось, растеклось сладким безумием. Я оторвалась от вершины и летела… Вверх? Вниз? Какая разница. Я летела и наслаждалась своим телесным удовольствием, окутанная мягким облаком блаженства. Сквозь туман облака Олег что-то делал, но я не воспринимала этого. Я была внутри себя и над всем миром одновременно, плавно скользя вниз.
Очнувшись от оргазма я увидела Олега стоящего рядом со мной. Он присел на ноги и наблюдал за мной. А ведь он стал мне ближе, дороже. Мне было приятно, что он сидит и смотрит на меня. И не надо слов, я и так все понимаю и принимаю. Как и он, любуясь мною и моим оргазмом. Ты хочешь поцеловаться? Я тоже. Иди сюда. М-м-м-м, Это так соблазнительно.
— Как себя чувствует принцесса?
— Замечательно.
— Видела розовых ангелочков?
Шутит? Вполне возможно. Мы воспримем это как шутку и ответим соответственно.
— Только сердечки.
— Пробитые стрелой?
— Еще целые.
— Умница, — он поцеловал меня коротким поцелуем, а я с готовностью подставила ему свои губы. Пусть не было в поцелуе страсти, но означал он близость и доверие друг к другу и поэтому был приятен.
— Предлагаю нашей принцессе предстать в соблазнительном и пленительном естественном виде.