Он поднялся и подошел к окну. Побарабанил синим когтем по подоконнику, рассматривая собственный сад, в котором уже давно отцвели даже самые поздние цветы, и теперь сад казался лорду унылым кладбищем – больно уж облетевшие деревья и кусты смахивали на скелеты.
-Нет, надо все же запретить садовнику так обрезать деревья, - решил он. –Конечно, пока все в цвету – звери выглядят привлекательно. Но сейчас –будто с них содрали шкуру и оставили одни кости. Впрочем, скоро ляжет снег, и тогда все будет выглядеть мило.
-Мой лорд, - просунул в двери голову доверенный слуга. – На улице распогодилось. Не желаете ли прогуляться? Вы распорядились в прошлый раз сообщить….
Лорд еще раз взглянул на унылый сад. Поморщился. Лететь никуда не хотелось.
-А еще вам записочку передали.
Слуга вошел в кабинет лорда, держа перед собой серебряный поднос с единственным узким конвертом. Лорд даже от окна уловил тонкий запах духов. Ах, леди Клодетт! Неужели снизошла! Старая курица….
Лениво взял конверт, достал сложенный вчетверо лист надушенной бумаги. Прочел. Помянул недобрым словом непогоду и леди Клодетт. Прочел еще раз. Бросил лист на стол и вылетел из кабинета, едва не сбив слугу с ног.
Слуга, покачав головой, оглянулся и подошел к столу, чтобы узнать – что так укололо лорда в неприличное место.
-«Никого не принимаю, мой дорогой лорд Ласт», - было написано изящными буковками. – «Больна, нещадно скучаю, но принять никак не могу. Встретимся на балу в Ратуше по случаю Дня Всех Стихий».
-О, да тут еще приписка…
Слуга приблизился еще на шаг. Трогать письмо ему было не с руки. Лорд –он ведь такой лорд. Может и придраться.
-Милый друг, до меня дошли слухи, что лорд Андрэ решил восстановить дорогу к Старому Храму. Буду признательна за любые известия –прочел слуга, и пробормотал:
-То-то лорд вылетел как пробка. Конечно, Старый Храм вот уж несколько сотен лет, как заброшен. Паломников не видно, дорога завалена. А ведь когда-то Храм считался самым что ни на есть сакральным местом.
Слуга постоял, подумал, вздохнул и пошел по своим делам. Ему было, чем заняться и без Старого Храма.
А лорд Ласт, выскочив из дома в одной тонкой рубашке, слегка поежился, приняв прохладный ветерок в лицо, и ледяной душ на голову с дерева у крыльца. Эта дикая яблоня росла тут много лет, позже всех других деревьев в саду просыпалась и позже всех теряла листву, уходя на зимний сон.
Ласт каждую осень и весну собирался отдать распоряжение, чтобы дерево убрали, но тут же и забывал об этом. Вот и сейчас: выругался, встряхнувшись всем телом, как большой пес, сбежал с крыльца и уже с дорожки прянул в небо громадным синим зверем.
В самом деле –надо же выяснить –что затеял сосед, вот уже лет тридцать выводивший лорда Ласта из себя. Честно говоря, лорд Ласт и сам себе не мог связно объяснить, за что он невзлюбил молодого дракона.
Хотя отца и брата Андрэ он не то что бы уважал, скорее, относился с пиететом, как к Правителям. Действующему и будущему.
В два взмаха долетел до границы. Осмотрелся.
И что он видит?! Три взрослых идиота тащатся по давно заброшенной лестнице. А лестница ведет куда-то за облака. А они, эти идиоты, потащили за собой и мальчишку-недокормыша.
-Интересно, что они хотят найти в конце лестницы? – призадумался лорд Ласт. Поймав теплый поток и распластав в воздухе крылья, принялся парить. Парить, наслаждаться последними теплыми днями и наблюдать за соседями. Ничего предосудительного, кстати. Невидимую воздушную границу он не пересекает, а что купается в облаках – так на то он и дракон. Завидуйте молча, как говорится!
Лорд Ласт еще долго барражировал в воздухе, пытаясь понять, чем же заняты его соседи. И все больше недоумевал. Они. Чистили. Лестницу! Драконы! Властители, можно сказать, всего Мира! Даже бескрылые, драконы имели право распоряжаться всем в этом мире. Всем! Включая Разумных. Да-да, все по тому же Праву Сильного. Потому что даже как маги они были заведомо сильнее. Людей, гномов, оборотней. Разве что эльфы могли бы составить им конкуренцию, но эти веганы предпочитали сидеть в своих Лесах, и в мир не выбирались.