Читаем Эстетика Ренессанса. Статьи и эссе (СИ) полностью

Чем же принципиально отличается религия Толстого от церковного Православия? Во-первых, он воспринимает Христа не как Бога, которому «надобно молиться», а как духовного человека, утвердившего высшие этические заповеди, которым необходимо следовать. Главная из них — учение любви и его практическое применение в непротивлении злу насилием. Церковь, убежден Толстой, несет ответственность за то, что люди не поняли этого учения. Это во-вторых. В-третьих, церковь за метафизикой забыла этику Нового Завета. А они неразрывны. Именно поэтому она благословляла рабство и несправедливости властей. И, наконец, в-четвертых, Толстой призывает обратиться к раннему христианству. При этом Толстой не отрывал его от других религий и учений, восточных в частности, считая, что во всех них в равной степени выражены общечеловеческие нравственные принципы. Церковь отреагировала на духовное реформаторство Толстого агрессивно и неконструктивно. В 1901 г. граф Лев Толстой был отлучен от Православной церкви.

Важный аспект учения Толстого — отказ от современной ему цивилизации, культуры и государственности. Светская культура, говорит писатель, забыла благо парода и «оторвалась от добра». Цивилизация портит человека. А государство — это «злодеи, ограбившие народ». Как противостоять этому? Только через непротивление злу насилием — в данном случае это означает неучастие человека в делах государства и изолированную жизнь в братских общинах, руководствующихся заповедями Христа».

Это все в русле исканий религиозных мыслителей эпохи Возрождения в Италии… А лучше бы обратиться к художественному творчеству Льва Толстого, к вершинным явлениям Ренессанса в России и всей мировой культуры.

Для европейского Ренессанса неоплатонизм – философская основа гуманизма, и обращение к нему Владимира Соловьева знаменательно…

«Крупнейший русский религиозный философ XIX в. — Владимир Сергеевич Соловьев (1853—1900) — сын известного историка С.М. Соловьева. Он создает свою «философию всеединства», где пытается систематизировать и обобщить достижения различных русских и зарубежных философских школ. В его учении присутствуют все главные философские дисциплины — от онтологии до эстетики, за что его сравнивали с Платоном, Оригеном и Кантом.

Онтология. Исходная идея онтологии Соловьева — Абсолют (сущее), который есть Ничто и вместе с тем Все. Это есть Бог, понимаемый пантеистически. Он порождает природный мир — бытие, через которое познает сам себя. При этом в Абсолюте выделяются два состояния (начала) — абсолютное безусловное единство и потенциальное бытие, т.е. «первая материя», порождающая множественность природных форм. Это второе состояние («второе абсолютное», или «душа мира») уже не является всеединством. В нем — потенция единичности и материальности мира.

Мир — это видоизменение Абсолюта, где он развивается по восходящей линии от низших ступеней к высшим. Цель развития — достижение Абсолютного «всеединства». Соловьев не отрывает Бога от мира, а пантеистически растворяет Его в мире. Бога он понимает как «космический разум» или «особую организующую силу, действующую в мире». Кроме того, у Соловьева отсутствует доктрина одномоментного сотворения Богом мира и человека, вместо которой развивается религиозно окрашенная идея эволюции. Все это совершенно расходилось с доктриной церкви.

Важное место в системе Соловьева занимает понятие «София» — символ вечной божественной идеи и мудрости. Это понятие он заимствует у неоплатоников, но придает ему своеобразный смысл. София — «душа мира», выступающая связующим звеном между Высшим началом и его порождениями. Она объединяет Бога, природу и человека.

Интересна и антропология Владимира Сергеевича. «Душа мира» впервые осознает себя только в человеке. Следовательно, Божественное Начало обретает себя в природном мире благодаря человеку. «Окружность Божества» «есть человечество». Однако «богоравность» человека существует не изначально, а достигается через преодоление греховности и духовное восхождение. Тогда греховный человек становится совершенным Богочеловеком, объединяющим в себе природное и божественное начала…»

Далее – пробелы, выпала, очевидно, эпоха трех революций…

«Период с начала 30-х годов до 1953 г. — самый мрачный и тяжелый в советской философии. В 1938 г. выходит сталинский «Краткий курс истории ВКП(б)», который тут же канонизируется. Философская мысль задыхается в тисках идеологии. В науку и философию пролезают малообразованные, но крикливые люди, способности которых порой ограничиваются ловким попугайским повторением марксистской фразеологии. То и дело устраиваются массовые травли ученых и научных школ.

Подлинная философская мысль с трудом сохраняется только в истории философии, где деятельность новых псевдофилософов была ограничена их скудными познаниями. Основные направления работы в этой области — история материализма, диалектики и утопического социализма. Переводятся и издаются работы античных философов, французских и английских материалистов, классиков философии Нового времени, немецкого идеализма».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Время, вперед!
Время, вперед!

Слова Маяковского «Время, вперед!» лучше любых политических лозунгов характеризуют атмосферу, в которой возникала советская культурная политика. Настоящее издание стремится заявить особую предметную и методологическую перспективу изучения советской культурной истории. Советское общество рассматривается как пространство радикального проектирования и экспериментирования в области культурной политики, которая была отнюдь не однородна, часто разнонаправленна, а иногда – хаотична и противоречива. Это уникальный исторический пример государственной управленческой интервенции в область культуры.Авторы попытались оценить социальную жизнеспособность институтов, сформировавшихся в нашем обществе как благодаря, так и вопреки советской культурной политике, равно как и последствия слома и упадка некоторых из них.Книга адресована широкому кругу читателей – культурологам, социологам, политологам, историкам и всем интересующимся советской историей и советской культурой.

Валентин Петрович Катаев , Коллектив авторов

Культурология / Советская классическая проза
Адепт Бурдье на Кавказе: Эскизы к биографии в миросистемной перспективе
Адепт Бурдье на Кавказе: Эскизы к биографии в миросистемной перспективе

«Тысячелетие спустя после арабского географа X в. Аль-Масуци, обескураженно назвавшего Кавказ "Горой языков" эксперты самого различного профиля все еще пытаются сосчитать и понять экзотическое разнообразие региона. В отличие от них, Дерлугьян — сам уроженец региона, работающий ныне в Америке, — преодолевает экзотизацию и последовательно вписывает Кавказ в мировой контекст. Аналитически точно используя взятые у Бурдье довольно широкие категории социального капитала и субпролетариата, он показывает, как именно взрывался демографический коктейль местной оппозиционной интеллигенции и необразованной активной молодежи, оставшейся вне системы, как рушилась власть советского Левиафана».

Георгий Дерлугьян

Культурология / История / Политика / Философия / Образование и наука
Психология масс и фашизм
Психология масс и фашизм

Предлагаемая вниманию читателя работа В. Paйxa представляет собой классическое исследование взаимосвязи психологии масс и фашизма. Она была написана в период экономического кризиса в Германии (1930–1933 гг.), впоследствии была запрещена нацистами. К несомненным достоинствам книги следует отнести её уникальный вклад в понимание одного из важнейших явлений нашего времени — фашизма. В этой книге В. Райх использует свои клинические знания характерологической структуры личности для исследования социальных и политических явлений. Райх отвергает концепцию, согласно которой фашизм представляет собой идеологию или результат деятельности отдельного человека; народа; какой-либо этнической или политической группы. Не признаёт он и выдвигаемое марксистскими идеологами понимание фашизма, которое ограничено социально-политическим подходом. Фашизм, с точки зрения Райха, служит выражением иррациональности характерологической структуры обычного человека, первичные биологические потребности которого подавлялись на протяжении многих тысячелетий. В книге содержится подробный анализ социальной функции такого подавления и решающего значения для него авторитарной семьи и церкви.Значение этой работы трудно переоценить в наше время.Характерологическая структура личности, служившая основой возникновения фашистских движении, не прекратила своею существования и по-прежнему определяет динамику современных социальных конфликтов. Для обеспечения эффективности борьбы с хаосом страданий необходимо обратить внимание на характерологическую структуру личности, которая служит причиной его возникновения. Мы должны понять взаимосвязь между психологией масс и фашизмом и другими формами тоталитаризма.Данная книга является участником проекта «Испр@влено». Если Вы желаете сообщить об ошибках, опечатках или иных недостатках данной книги, то Вы можете сделать это здесь

Вильгельм Райх

Культурология / Психология и психотерапия / Психология / Образование и наука