— Не интересно. Так, ты, кто по жизни? — перешел к следующему жирдяю Силин, уже покончивший с небольшим гарнизоном городка и ворвавшийся со «светомечом» наперевес в самое богато выглядящее строение, где, получается, обитала колониальная администрация да прочие элиты пришлых.
— Я торговец. Простой торгове-э-эххррр...
— Не люблю, когда меня обманывают. Следующий, кто таков?
— Я казначей при наместнике...
— Врёт! — вдруг закричал суетливый коротышка-орг в замызганной тунике, тыча при этом пальцем в полностью голого, ибо явно из постели, толстяка с ирокезом. — Он — пыточных дел мастер. Вон, у него на шее ключ от темницы.
— Ясно, — неглядя срубив ещё одного обманщика, заключил Силин. После чего спросил у, как видно, пошедшего на сотрудничество коротышки. — А ты, кто будешь, и почему решил раскрыть его ложь?
— Я простой писарь и... — договорить очередной врун не сумел, ибо умер, потому как въедливому собеседнику с мечом очень уж не понравилось, что вместо чернильных пятен, под ногтями говорившего он узрел определенно засохшую кровь.
— Ты? — настала очередь следующего из жмущихся к стене пленных оргов.
— Я писарь наместника. Премудрый ыс Крунг — так меня прозвали, — смиренно поклонившись, дребезжащим голосом выдал суховатый старикашка с морщинистой лысиной и в серой робе.
— Вижу, что писарь, — кивнул Силин, отметив характерные следы на руках. — Кто на самом деле был этот вот?
— Подмастерье того мастера(поморщившись). Он-то всю грязную работу и делал.
— А ты почём знаешь?
— А я, бывало, записывал показания(вздохнув).
— Какая прелесть. Ладно, сойдешь. Значит так, — приступил к задуманному беспощадный Силин, выволакивая на улицу подходящего ему старикашку и пуская цепную молнию в толпу оставшихся уже ненужных оргов. — Я — хозяин земель, что на север отсюда. Прознал, понимаешь, что вы тут безобразничаете и соседей моих обижаете. Ну и вот, решил взять их под свою защиту. Отныне, если увижу кого из ваших по эту сторону моря — беспощадно убью, а следом наведаюсь к вам в столицу и спалю её к херам. Всю! Веришь?
— Верю, Великий Шаман, — покивал ыс Крунг, с ужасом проследив взглядом за вырвавшейся из ладони собеседника Огнестеной, тут же унесшейся в ночное небо.
— Пока я убываю к себе на север, но наведаюсь сюда через дней десять, вам как раз хватит времени, чтобы убраться отсюда. И если, вернувшись, увижу кого-то из зеленых, вместо оставленных здесь с достаточными припасами звероухих, которых вернувшиеся за эти дни ловчие команды привезут, то несдобровать вашему императору! Понял ли?
— Всё понял, Великий Шаман. Всё исполню.
— Ну бывай тогда. Надеюсь, не свидимся более, а то некогда мне за моря летать да города выжигать. Надоело(поморщившись).
— Храни нас Великое Небо, — пробормотал себе под нос дрожащий старик, провожая взглядом уставшеё геноцидить империи и занятое какими-то более интересными делами чудовище.
Которому ещё предстояло собрать всех звероухих и, во избежание лишних разговоров усыпив их Круа, произвести переправку партиями до тонны массой, а может и всех разом, сначала на Землю, ну а затем, аналогично — телепортировать в Холмск. Которому, как видно, теперь предстоит расширение.
Глава 14
— Так, это вы чего тут устроили, а? — возмутился Силин, войдя в шатер, который оставлял на ночь перед отбытием на операцию по освобождению рабов, и теперь вот увидел внутри, как его благоверные цкынь с упоением балуют по-кошачьи урчащую Сизоухую.
— Она такая замечательная, — в один голос вдруг прям засюсюкали Рука с, вот этот номер, внезапно заговорившей Ункой. При этом обе настолько душещипательно-просительно, так сказать, уставились на своего цнынь, ещё больше от такого недоумевающего, что он даже на миг усомнился в реальности всего происходящего. — Давай её остави...
— Ага, щаззз! А лоток после неё кто будет... В смысле, вы тут без меня совсем все, шо ли? — под теперь заинтересованным взглядом встрепенувшейся «кошки», стряхнул наваждение Силин и, скорее для накручивания себя размякшего, принялся прям орать на «лисиц», которые, по его мнению, были явно не в себе. — Нахрена вы притащили непойми кого ко мне в постель? Не, я вижу, что она вымытая теперь и даже чесанная, короче, блох с неё не напрыгает, но это ж, блин, не повод — кого попало сразу в кровать тянуть! Что вы так на меня смотрите? А ты, хвостатая, вообще: даже и не пытайся. Глазки кота из Шрека на меня не действуют(не совсем уверенно)! И можешь не тянуться... так эротично. Видывал я и поэротичнее! Да и тереться об меня не стоит. Я на такое не клюну! А хвост свой и вовсе — оставь для фетешистов всяких. Нечего мне им по лицу елозить! У меня в детстве вообще аллергия была. На хомячка(отведя взгляд). Что смотришь так растерянно? Не ожидала? Ха! Так, а вы там чего обе притихли? И вообще, где мама? Почему вы бросили того, кого вам вверили охранять и вместо этого устроили тут... непотребство?!!
— Она за молочком пошла. Для Кицни(с обожанием).