Едва они скрываются из вида, я отправляюсь искать Кэла. Он стоит у дальней стены. Парень одет в фирменную футболку с логотипом «Котла», темные джинсы и черно-белые конверсы. После нашей последней встречи он побрил виски, а белокурые волосы на макушке оставил длинными.
Кэл докладывает на полки фасованные ингредиенты для снадобий, которые благословляет сама Лорен, но, когда я подхожу, останавливается, чтобы меня обнять.
Вскоре он размыкает объятия, и я замечаю у парня под глазами темные круги, выделяющиеся на фоне бледной кожи.
– Ты как, ничего? – выпаливаю я и морщусь, едва вопрос срывается с языка. Я лучше многих понимаю, как раздражают такие вопросы.
Кэл тянется за очередным пакетиком с сушеной травой, на сей раз с ярлычком «Для финансового благополучия».
– Все в порядке. А что?
– Вид у тебя такой, будто не спал несколько недель. – Я топчусь рядом с Кэлом и беру блестящий черный пакетик, сулящий максимальную защиту. Потом обвожу пальцем золотой пентакль под текстом. – А Сам-Знаешь-С-Чем все в порядке?
О делах Совета я особо не наслышана, но знаю, что Старейшины намереваются уничтожить препарат, временно лишивший меня магической силы, как и все исследования, приведшие к его созданию.
Каким-то неведомым мне образом.
Кэл оборачивается, проверяет, что никто поблизости не стоит и нас не подслушивает, вешает несколько пакетиков со снадобьем под названием «Открытие внутреннего глаза», снова оборачивается и лишь потом придвигается ко мне.
– Сегодня вечером должен состояться рейд.
– Правда? А куда именно?
– Мы нашли место, где Охотники готовят зелье. В Бостоне собран отряд, который должен проникнуть на территорию и все зачистить. – Лицо Кэла озаряет надежда, а меня захлестывает волнение вперемешку с разочарованием. Я, конечно, наивная, но мне бы очень хотелось участвовать в рейде. Я мечтаю лично уничтожить препарат, круто изменивший мою жизнь.
– Здорово! – восклицаю я с энтузиазмом, который даже мне кажется фальшивым.
Парень кивает, но его улыбка гаснет.
– Мы с Арчером тоже собирались в рейд, но нам приказано следить за ковеном на случай актов мщения.
От страха у меня начинают трястись руки. Я тянусь к другому черному пакетику, обещающему «Принести яркие впечатления в вашу спальню», и крепко сжимаю, чтобы унять дрожь.
– Что будет после того, как уничтожат зелье? Могу я чем-то помочь? – Мысленно на удачу скрещиваю пальцы и надеюсь, что в голосе не слышно отчаяние, которое я чувствую.
Кэл качает головой, и шансы убедить его поговорить со Старейшинами рассыпаются в пух и прах.
– Старейшины еще не определились с тем, как пройдет Второй этап. – Видимо, мою панику при упоминании столь важных членов Совета Кэл принимает за непонятки, потому что поясняет: – Уничтожить препарат – только первый этап. Второй – полностью нейтрализовать Охотников.
Я киваю, хотя до сих пор глубоко потрясена участием Старейшин. В Совете их трое, по одному от каждого клана. Именно за ними – последнее слово по всем ведьминским делам.
А встречаются с ними лишь члены Совета и те, кто нарушил священнейший закон и выдал нашу магию регулярам.
Как я Джемме.
От страха меня колотит дрожь. Редкой ведьме, представшей перед Старейшинами, удается полностью сохранить магическую силу. Вешаю пакетик с благословленными травами и откашливаюсь.
– А какие планы на потом? Не в курсе, какие варианты рассматриваются?
– Ничего конкретного. Ходят разговоры о взятии под стражу. Об истощении финансовых ресурсов. О паре знаковых убийств.
Я невольно охаю, и Кэл делает паузу.
– Ханна, они пытаются нас истребить. Вряд ли получится пригласить ребят на чай и вежливо попросить оставить кланы в покое.
Мелкие мышцы вокруг глаз напрягаются, и я чувствую, что мое лицо каменеет. В голове звучат колкости, и я старательно сдерживаю горечь.
– Уверяю тебя, Кэл, я отлично помню, что сделал мне Бентон. И понимаю, что к нашим речам Охотники не прислушаются.
Голос Бентона я слышу, будто встречалась с ним вчера. Он назвал меня монстром. Сказал, что хотел сделать меня по-настоящему нормальным человеком, лишив всего, что составляет мою истинную сущность Стихийницы. Потом обвинил меня в том, что я разрушила его планы, и пытался сжечь заживо.
Я прислоняюсь к стеллажам и вздыхаю.
– Жаль, нельзя нажать на кнопку перезагрузки и заставить Охотников исчезнуть. Или вернуться назад во времени, чтобы они вообще не узнали о нашей магии.
Кэл обнимает меня за плечи.
– Мы что-нибудь придумаем, обещаю.
Я льну к парню и заставляю себя верить его словам.
Пока я дожидаюсь конца Джемминого занятия, в магазине становится слишком людно для приватных разговоров. Кэл выравнивает ряды свечей, а я брожу по проходам и жду удобного момента. Нужно говорить без обиняков, ведь вопрос: «Нужна ли Совету помощь?» – желаемый эффект не произвел.
Занятие кончается, а удобный момент так и не наступает. Из будуара Джемма выходит переполненная энергией. Затем подруга замечает меня, и ее улыбка тускнеет.
– Почему у тебя лицо Несчастной Жертвы Вероники?