Дождь три дня свинцовой сетьюЗаслонял дыханье лета.На четвертый день над нивойПротянуло руки солнце.Я один в тоске смертельнойК роднику с холма спустился,Под оливой сел на камень.Плыло марево. Со стогаСорвалась воронья стая.Я вскочил, ошеломленный.Слышно было, как на нивеЖенщины серпы точили.С виноградника летелаПеснь протяжная. В то утроСловно родилась земля.Рина, на твоей могилеТоже зреет виноград?Но был твой удел счастливым,Даже если на кладбищеКраше всех твоя ограда.Ты теперь вдали, одна,—Прах в блистающих одеждах,—Не разделишь с мужем радостьЛетнего, сухого дня.Господи, творец юдоли!Будь ко мне ты милосерден,Смерть приблизь, чтоб я навекиВырвался из рук твоих.
* * *
«Дуют ветры с гор высоких…»
Дуют ветры с гор высоких,У дубов срывают листья.Кровь моя — в реке Води[6].Воины, шатер откройте,Я хочу увидеть Шкодру,Я сестру хочу увидеть.У окна сестра томится,А вокруг качает ветерВолны яркие цветов.Мне там больше не проснуться.Вечерами, как и прежде,Собираются друзья…Я ж для них, как сон, исчезну!Нет на свете Милосао.