– Кто еще знает об этом сбое?– насторожился полковник.
– Никто. Я сразу отправился к Вам и запретил упоминать о нем по любым каналам связи.
– Вот и славно,– улыбнулся полковник.– У нас новая работа. Я отправляюсь в Плимут. Через пару часов смогу оформить перевод для остальных. Аналитический отдел должен быстро упаковать чемоданы и завтра в полном составе прибыть в расположение военно-морской базы. Позаботьтесь, чтобы вся информация, попавшая на этот сервер, прибыла вместе с вами в целости и сохранности. Нельзя, чтобы труд нашего доброжелателя, кто бы он ни был, пропал зря.
Полковник уверенной походкой направился к выходу, бросив через плечо: «Почему Вы еще здесь? Поторопитесь». За окном выли сирены штормового предупреждения, но он не обращал внимания ни на них, ни на непогоду. Это был один из самых светлых дней в его жизни.
*****
Третий день небо неистовствовало дождями, разливая по земле уныние и сырость. Иногда оно начинало свирепеть грозами, и тогда удары сотрясали всю землю. Падающая с небес вода превращалась в плотный поток, и стоя под дождем, становилось трудно дышать.
Оррик никогда не понимал, откуда падает вода. Из книг и разума Ольги он знал, что она поднимается в воздух сама по призыву Солнца. Знал, но никогда не верил в это. Столько тяжелой воды неосязаемый воздух не мог удержать – было что-то еще, чего, возможно, люди и сами не понимали. Они были горазды выдумывать для себя небылицы, которыми все объясняли. Если бы они, действительно, знали все и обо всем, никогда бы не растеряли величие, которое у них было.
Он стоял под навесом смотровой площадки на крыше вагона, промокший до подшерстка, и наблюдал за суетой железнодорожников вокруг состава. Они стояли на пересечении нескольких железных дорог уже полдня в ожидании «Бегущей реки». Вагон с торфобрикетами был отцеплен и находился на соседнем пути, а люди все равно возились вокруг него, простукивая железные колеса и стрелки путей. Они все время что-то ремонтировали, мастерили, перекрикивая друг друга и бранясь.
За эти несколько дней Оррик стал лучше понимать людей. Больше они не казались ему такими недосягаемыми и всемогущими. Они все были разными и отличались от Ольги и Пятерни – были намного проще и слабее.
Первый день в поезде был для него полным чудес и открытий. Оррик рассматривал внутреннее убранство вагонов, заглядывал в закутки, прислушивался к пыхтению паровоза и стуку колес, с замиранием ощущая под ногами толчки и раскачивание пола. Подвижная опора постоянно тряслась и норовила уйти из-под ног. Но позже он освоился и научился ходить по коридорам вагонов, как и люди, не держась за стены и не приседая при каждом толчке.
А теперь его излюбленным местом стала смотровая площадка. Несмотря на непогоду родент все время проводил здесь, вглядываясь с восхищением в железное тело «Черного лотоса», которое извивалось на поворотах и куталось в дым паровоза. Приходилось часто задерживать дыхание, чтобы едкая гарь не забилась в горло, когда ветер или изгиб дороги погружал смотровую площадку в это черное и вонючее облако. Но потом Оррик увлекся тем, что лежало вокруг железной дороги.
«Черный лотос» ехал быстро, и пейзажи вокруг сменяли друг друга нескончаемой чередой. Глаза уставали следить за пробегающими мимо деревьями, заброшенными поселениями прежних людей, которых по пути встречалось огромное множество. Железные дороги проходили через самое сердце старого мира, связывая его одним стержнем. Оррик совсем иначе увидел этот мир – он даже не подозревал, насколько много места занимали прежние люди.
– Есть хочешь?– Юрка, молодой железнодорожник, вывел родента из задумчивости, поднявшись на смотровую площадку.
Оррик отрицательно покачал головой.
Они сдружились накануне, после битвы с медведем. До того момента на Пятерню и родента никто не обращал внимания, сторонясь странных пассажиров. Поезд ехал с частыми остановками, запуская перед собой дрезину с разведчиками. Это был автомобиль, который тоже имел железные колеса, но когда ехал, не дымил и не пыхтел. Обычно дрезина уезжала вперед и дожидалась, пока «Черный лотос» не нагонит ее.
Юрка объяснял, что так железнодорожники проверяют состояние путей, убирают поваленные деревья, обнаруживают ловушки и опасности. Несколько раз они надолго останавливались, чтобы отремонтировать дорогу, подправить насыпь и закрепить шпалы. Во время такой остановки, когда почти все люди были заняты ремонтом, на них и напал медведь.
Оррик был хорошим охотником и слышал лес лучше людей, которые в непогоду становились беспомощными. Он первым заметил свирепого зверя и поднял тревогу прежде, чем дозорные увидели опасность. Он не только предупредил людей, но и первым бросился в атаку.