Аналогичный случай произошел на втором этаже ресторана “Зеркальный карп”…
Специальный агент Малдер ногой распахивает дверь!
Прыгает внутрь! Утверждается на полусогнутых!
Выхватывает из наплечной кобуры натуральную “пушку”!
– Стоять! Сидеть! Лежать! ФБР!!!
Однако… Сколько вас тут! И впереди, и слева, и справа! И - позади?! Да! И позади!
На рефлексе ловишь на мушку всех и каждого,
…по истечении медленно-медленно проползших секунд (двух-трех?), наступает осознание: опусти “пушку”, специальный агент Малдер, никого здесь нет.
Как - нет?
Как - другой вопрос. Но чего нет, того нет. И никого! А целишься ты в самого себя, в собственное отражение, размноженное в зеркалах, коими забраны все стены от пола до потолка - и впереди, и слева, справа… Да-да, и позади…, И характерный звук взводимого оружия. Не одиночный звук, а… будто тот звук тоже отразился - и впереди, и слева, и справа, и позади.
Абсолютно пустое помещение. Аб-со-лют-но.
Пол, потолок, стены в зеркалах. И все… У-у-упс! Не бывает! А окна, окна?! Окна есть. Имеют место быть. Количество - одно.
Заперто. Изнутри.
А двери, двери? Еще хотя бы одна дверь! Помимо той, что агент Малдер выбил ногой! Типа “черный ход”, ну!… Что мы знаем о разновидностях черного хода!
Нет. Нету. Да, но тогда как?! Сюда же только что поднялись перед агентом Малдером, как минимум, трое. И чемодан еще… Чемодан хоть есть?
Нет. Нету.
А… а вот этот… средненький, Э-Ван?…
Тоже нету. Ни-ко-го. Ни-че-го. Один Фокс Малдер, дробящийся в отражениях.
Да спрячь ты “пушку”, Малдер! А то пальнешь в сердцах по зеркалам…
О! Мысль! Зеркала все-таки с секретом! Проворачиваются вокруг оси, а за ними - каморка!
Отставить, Малдер!
– Малдер?! У тебя все в порядке?! - глас Скалли снизу.
У Малдера не все в порядке. Во всяком случае, с головой… наверное. Или?
– Все в порядке, Скалли. В порядке.
– Тебе помочь?
– Чем?
– Ну… не знаю.
– Вот и я не знаю…
Провал, напарники?
Провал.
Хотя… отрицательный результат - тоже результат.
Хотя…
Да, провал, провал! Чего уж тут!
– Малдер! Но ведь должно быть какое-то объяснение! Чисто научное!
– Скалли, я не раз слышал и еще чаще убеждался на практике: все, что называется наукой, ею не является.
– Ты хочешь сказать…
– Чего не хочу, Скалли, того не хочу. Спать хочу, вот что!
– Устал?
– Не отдохнул.
– По домам?
– По домам, по домам. Мы славно поработали и славно отдохнем!
– А… завтра?
– Остается надеяться, что завтра будет лучше, чем сегодня. Точнее, уже вчера.
– Обнадеживающе! Вот счастье-то!
– Довольствуйся малым, Скалли.
– Того же и тебе желаю, Малдер…
3
Что есть счастье? Когда с радостью идешь на работу и с радостью же возвращаешься домой. Древняя аксиома. Вернее, древний постулат, который еще надо бы доказать. И каждый доказывает по-своему - элементарным собственным существованием, прислушиваясь к себе; в гармонии я с миром или в дисгармонии?
Скалли - в постоянной гармонии. Просто-таки патологически счастливая - в соответствии с упомянутым постулатом, давно ставшим для нее аксиомой. Однако “постоянно” не означает “непрерывно”. Бывают, случаются критические дни, если можно так выразиться.
Сегодня, например… Натужное, на форсаже,
Пока упражнялись в любовном остроумии, отражаясь в зеркалах, организм героически держался. Но по пути к дому-крепости неожиданно дал сбой. Именно по пути. Словно не мог дождаться более комфортных условий. Язык мой - враг мой. Да? А что тогда говорить об остальных “деталях” организма?!
Первой просигнализировала печень. Пришлось резко затормозить. Дэйна охнула и согнулась. Вот та последняя плошка с непонятно-влажно-бежевым-вкусным явно оказалась лишней. Существует же аксиома, не менее древняя, чем о сущности счастья! Существует и то и дело подтверждается на практике:
из-за стола надо вставать с легким чувством голода, Ах, если бы человечество училось на своих ошибках!
Запоздалое раскаяние облегчения не принесло. Ох, худо! Ох, до чего вдруг худо! Давай-ка, Скалли, быстренько из салона! И - до первых куцых кустиков!
Череда утробно-животных звуков. Бурное извержение. Как там сказано в Библии? “Теплого изблюю из уст своих”. Вот книга - всем книгам Книга! На все случаи жизни!
И возникший тут как тут случайный свидетель физиологического позора, “наш цветной брат” в слаксах, майке, бейсболке:
– О! Леди надралась! Помочь, леди? Недорого возьму! - Нож, “бабочкой” трепыхающийся в черных пальцах.- Вашу сумочку, леди. Быстро, ты! Пьянь!
С-сумоч-чку? Сейчас-сейчас! Она в машине. Сейчас-сейчас. Она сама-сама… Бледна, всклокочена, в последней стадии накатившего страха. Где-то же здесь была сумочка, на сиденьи. Сейчас-сейчас! А, вот она…