Читаем Философия Х. Патнэма полностью

Согласно Патнэму, отказ от этого мистического свойства и принятие принципа Тарского, согласно которому сказать, что предложение истинно, эквивалентно утверждению этого предложения, не толкает нас в антиреализм, не заставляет нас делать вывод, что истина – это "излишняя метафизическая абстракция", а наши предложения – не более чем синтаксические объекты (цепочки знаков или звуков), к которым мы научаемся "присоединять" интерпретацию, знакомясь с условиями их верификации. Мы не поставлены перед вынужденным выбором между этими двумя альтернативами, поскольку существует "третье" решение, которое, не постулируя никакого мистического свойства истинных предложений, тем не менее сохраняет реализм и которое, согласно Патнэму, было предложено Витгенштейном.

Для того, чтобы разъяснить, что он имеет в виду, Патнэм обращается к рассуждениям Витгенштейна о необходимости, присущей различным практикам счета и вычислений. На первый взгляд может показаться, что, объясняя математическую необходимость, мы должны или признать, что есть нечто помимо наших практик вычисления и дедукции, что лежит в основе этих практик и гарантирует их результат, или же мы должны сделать вывод, что нет ничего помимо того, что мы говорим и делаем, а потому необходимость, воспринимаемая нами в этих практиках, – просто иллюзия. В основе и того, и другого объяснения лежит одна общая картина математической необходимости: должно быть нечто, вынуждающее нас, – необходимость, которую отражают наши правила и которая является внешней по отношению к нашим практикам и способам мышления, только в одном случае ее принимают, а в другом – объявляют иллюзией. Однако, считает Витгенштейн, ошибочно полагать, что эта дилемма является неизбежной. Нам не нужно допускать никакой внешней необходимости, помимо той, что присутствует в самих наших практиках счета и вычисления. Для понимания этого положения очень важна идея Витгенштейна о том, что мы можем "видеть лицо" одной деятельности в другой (как мы видим изображение человеческого лица в различных конфигурациях линий и точек). Одна деятельность может показывать себя в другой благодаря тому, что все виды человеческой деятельности тесно увязаны друг с другом, образуя сложную и разветвленную систему. Поэтому и мышление – это не отдельно стоящая деятельность, не поддерживаемая никакими другими видами деятельности. Оно вплетено в сложную систему практик как лингвистических, так и нелингвистических. Обоснованием этой идеи является известное рассуждение Витгенштейна о "следовании правилу".

Благодаря этому характеру наших практик значение лингвистических выражений также является тем, что показывает себя в наших словах и предложениях. Когда мы слышим или читаем слова и предложения, мы не воспринимаем их как простые "звуки и знаки", в которые должно быть "считано" значение, находящееся вне их и присутствующее в нашем сознании как некая "ментальная сущность". Мы воспринимаем значение в самих словах и предложениях, но это не значит, что значение присуще им от природы. Наши слова и предложения обладают значением, потому что имеет место определенная "техника употребления", благодаря которой значение показывает свое лицо в них.

С точки зрения Патнэма, по аналогии с математической необходимостью следует заключить, что и истина не является отдельно стоящим свойством – мистическим свойством "соответствия" реальности, гарантирующим саму возможность существования знания. В подтверждение этого вывода Патнэм обращается к анализу параграфа 136 "Философских исследований", где Витгенштейн рассматривает отношение между понятиями истины и высказывания (пропозиции). Обычно высказывание определяют как то, что может быть истинным или ложным. Однако это не следует понимать так, что истина определяет природу высказывания. Ни одно из этих понятий не является основанием для другого. Понимание истины в любом конкретном случае задается тем, как мы понимаем содержание высказывания, а понимание высказывания зависит от нашего владения "языковой игрой", под которой Витгенштейн имеет в виду "единое целое: язык и действия, с которыми он переплетен" [171].

Перейти на страницу:

Похожие книги

Актуальность прекрасного
Актуальность прекрасного

В сборнике представлены работы крупнейшего из философов XX века — Ганса Георга Гадамера (род. в 1900 г.). Гадамер — глава одного из ведущих направлений современного философствования — герменевтики. Его труды неоднократно переиздавались и переведены на многие европейские языки. Гадамер является также всемирно признанным авторитетом в области классической филологии и эстетики. Сборник отражает как общефилософскую, так и конкретно-научную стороны творчества Гадамера, включая его статьи о живописи, театре и литературе. Практически все работы, охватывающие период с 1943 по 1977 год, публикуются на русском языке впервые. Книга открывается Вступительным словом автора, написанным специально для данного издания.Рассчитана на философов, искусствоведов, а также на всех читателей, интересующихся проблемами теории и истории культуры.

Ганс Георг Гадамер

Философия
Этика
Этика

«Этика» представляет собой базовый учебник для высших учебных заведений. Структура и подбор тем учебника позволяют преподавателю моделировать общие и специальные курсы по этике (истории этики и моральных учений, моральной философии, нормативной и прикладной этике) сообразно объему учебного времени, профилю учебного заведения и степени подготовленности студентов.Благодаря характеру предлагаемого материала, доступности изложения и прозрачности языка учебник может быть интересен в качестве «книги для чтения» для широкого читателя.Рекомендован Министерством образования РФ в качестве учебника для студентов высших учебных заведений.

Абдусалам Абдулкеримович Гусейнов , Абдусалам Гусейнов , Бенедикт Барух Спиноза , Бенедикт Спиноза , Константин Станиславский , Рубен Грантович Апресян

Философия / Прочее / Учебники и пособия / Учебники / Прочая документальная литература / Зарубежная классика / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Эннеады
Эннеады

Плотин (др. — греч. Πλωτινος) (СЂРѕРґ. 204/205, Ликополь, Египет, Римская империя — СѓРј. 270, Минтурны, Кампания) — античный философ-идеалист, основатель неоплатонизма. Систематизировал учение Платона о воплощении триады в природе и космосе. Определил Божество как неизъяснимую первосущность, стоящую выше всякого постижения и порождающую СЃРѕР±РѕР№ все многообразие вещей путем эманации («излияния»). Пытался синтезировать античный политеизм с идеями Единого. Признавал доктрину метемпсихоза, на которой основывал нравственное учение жизни. Разработал сотериологию неоплатонизма.Родился в Ликополе, в Нижнем Египте. Молодые РіРѕРґС‹ провел в Александрии, в СЃРІРѕРµ время одном из крупнейших центров культуры и науки. Р' 231/232-242 учился у философа Аммония Саккаса (учеником которого также был Ориген, один из учителей христианской церкви). Р' 242, чтобы познакомиться с философией персов и индийцев, сопровождал императора Гордиана III в персидском РїРѕС…оде. Р' 243/244 вернулся в Р им, где основал собственную школу и начал преподавание. Здесь сложился круг его последователей, объединяющий представителей различных слоев общества и национальностей. Р' 265 под покровительством императора Галлиена предпринял неудачную попытку осуществить идею платоновского государства — основать город философов, Платонополь, который явился Р±С‹ центром религиозного созерцания. Р' 259/260, уже в преклонном возрасте, стал фиксировать собственное учение письменно. Фрагментарные записи Плотина были посмертно отредактированы, сгруппированы и изданы его учеником Порфирием. Порфирий разделил РёС… на шесть отделов, каждый отдел — на девять частей (отсюда название всех 54 трактатов Плотина — «Эннеады», αι Εννεάδες «Девятки»).

Плотин

Философия / Образование и наука