Американцы провозгласили 150 лет назад, что существует «явный знак судьбы» — Manifest Destiny, указывающий на то, что «США будут править миром». Тогда это была захолустная полуколониальная держава. Сегодня это — общепризнанный факт.
Как это ни странно, мифологическая фундамента-листско-протестантская интерпретация истории оказывается удивительно близкой к фактическому положению дел.
Поэтому стоит прислушаться и к тому, что думают современные диспенсациалисты, стоящие к тому же столь близко к рычагам реальной власти при Джордже Буше-младшем.
Так, диспенсациалист Джэк Ван Импе указывает на следующие признаки приближения
Россию Ван Импе считает «страной наиболее опасной и нестабильной, чем когда-либо», утверждая, что «Америка одновременно с Израилем станет жертвой первого массированного ядерного удара, который будет нанесен Россией» (Стивен Хам-мел).
Диспенсациалисты не только «просчитали» иракскую войну, но и предвидели структуру коалиции тех, кто выступит против нее. Объединенная Европа, Россия и Китай давно уже зачислены в разряд «готов и магогов». До конца света осталось совсем немного: всей этой «мирной коалиции» вместе с арабами напасть на Израиль, который вначале падет, потом примет протестантское исповедание (в этом направлении уже работает мощное отделение диспенсациа-листской машины — общество «Евреи за Иисуса») и вместе с США (плюс, по некоторым версиям, «летающие тарелки» и «ангельские воинства») уничтожит противников.
Многие трезвые умы, сопоставив все это, скажут: «Какой бред!» И будут правы, но головы иракских младенцев бьются не понарошку, и кассетные бомбы — не просто кадры из апокалипсического триллера. В этом страшном, странном мире кто-то на самом деле сошел с ума. И если речь идет о самой сильной, мощной и отчаянной ядерной державе, то всему человечеству должно быть не до смеха. Ведь следующими — по всем их выкладкам — будем мы, «страна Гога».
ГЛАВА 10.
Терроризм: геополитические, политические и психологические аспекты
Терроризм является методом политического действия у тех групп и секторов политического (национального, религиозного) спектра, которые в силу определенных обстоятельств не способны добиться своих целей (или просто заявить о себе, сообщить о своей точке зрения в желаемом масштабе) конвенционными, «дозволенными» способами, действуя в рамках закона. Условием появления терроризма является определенный зазор между серьезными ограничениями в социально-политической сфере и относительной мягкостью правоохранительной системы, поэтому для существования терроризма максимально благоприятны общества с либерально-демократи-ческим устройством.
Политическая эффективность терроризма бывает различной. В определенных случаях цели, поставленные террористами, достигаются. В других система справляется с вызовом. Примером неэффективного терроризма являются ИРА, ЭТА, германский
РАФ, Курдская рабочая партия. Примером эффективного терроризма: действия чеченских боевиков в Буденновске (и последовавший за ними Хасавюрт), ООП в Израиле, исламских боевиков в Кашмире, эсеров в России накануне революции 1905 года, большевиков в 1917-м.
Террористические образования варьируются от крупных этнических и религиозных объединений (входящих в состав еще более крупного государственного организма) — и в этом случае террористы осознают свою деятельность, как тактическое направление в национально-освободительной войне, до террористов-одиночек, решающихся на отчаянный шаг, чтобы реализовать свою неосуществимую нормальными способами психологическую или политическую программу — Освальд, убийца Кеннеди, Игаль Амир, убийца Рабина и т. д. Довольно часто террористические организации представляют собой сообщество представителей небольших маргинальных политических партий или сект. В таких образованиях часто присутствует феномен «коллективного гипноза», всю реальность члены организации воспринимают через призму своих догм. В некоторых случаях к террористическим методам прибегают и правительства определенных государств — в ходе горячего (или холодного) противостояния с враждебными державами. Эту разновидность терроризма принято называть диверсионной деятельностью.
Геополитика исходит из видения конфликтной природы политической географии современного мира. Она рассматривает не столько противоречия между государствами, сколько противоречия между цивилизациями и, шире, между метацивилизациями, между типами цивилизаций.