– Господи, Боже, – Робби спешит ко мне, когда мои ноги наконец-то подкашиваются. – Мы не это имели в виду, – звезды затуманивают мое зрение, и я издаю душераздирающий крик. Как бы сильно я не пыталась стоять ровно, я дрожу и падаю в объятия Робби. – Ты не сядешь за руль. Я отвезу тебя домой, – говорит он в мои волосы, и я паникую, отстраняясь от его хватки.
– Нет, со мной все будет в порядке, – я изворачиваюсь и освобождаюсь. – Пожалуйста, оставьте меня в покое.
– Ему больно, Пресли. Ты должна поговорить с ним.
– Я поговорила, Робби. Помнишь звонок, на который он ответил, с девчонкой, охмуряющей его? Именно тот раз, когда он сказал, что перезвонит мне?
– Он не был с кем-то еще. Ты для него единственная.
– Вы поэтому здесь, чтобы заставить меня поговорить с ним?
– Черт, нет, мы здесь, потому что этот мудак переезжает, – Трипп в раздражении вскидывает руки. – Ты должна все исправить.
Мое сердце падает.
– Куда переезжает?
– В Вирджинию, – подтверждает Робби.
– О, черт, он действительно бросает меня, – мое горло горит.
– Он бросает всех нас из-за этого дерьма. Пришло время уладить это, – Трипп наконец-то смотрит на меня с легкой нежностью. – Мы пришли, чтобы все уладить.
Я кладу голову на плечо Робби и позволяю сказанному осесть во мне. Я должна что-то сделать, чтобы все исправить.
***
Эвелин осматривает мою квартиру, и ее взгляд останавливается на коллажах фотографий, занимающих две мои книжные полки. Она одаривает меня нежной улыбкой, но это не скрывает ее разочарование мной.
Мои руки дрожат, пока я вытираю потные ладони о свои джинсы. Нервные окончания мое желудка начинают вызывать тошноту, и я десятый раз спрашиваю себя, не было ли это ошибкой.
– Спасибо, что пришли. Уверена, это ставит вас в неловкое положение, но я обещаю не отнимать слишком много вашего времени, – тараторю я.
– Это неловко только если кто-нибудь узнает.
– Он не знает, что вы здесь?
– Это стало бы большим конфликтом, ты так не думаешь? Ему больно, он мечется по жизни и принимает скоропалительные решения, потому что у него разбито сердце. То, что я пришла сюда, увидеться с той самой девушкой, которая вызвала эту боль, может толкнуть его дальше по спирали, так что нет, он не знает, что я здесь, – ее слова отрывистые и резкие, обрубают меня.
– Мне очень жаль. Это никогда не должно было произойти. Это все моя вина.
– Что сделано, то сделано, Пресли. Я пришла сюда сегодня, потому что уважаю тебя, и мне нужно было увидеть своими глазами, как этот разрыв повлиял на тебя. Финн не станет с нами говорить, но мать знает, когда ее ребенок в агонии. В ту же секунду, как мы вошли в больничную палату в Батон Рудже, я знала, что происходит, но могла только надеяться, что все решится само собой. Очевидно, этого не произошло. Теперь, когда я вижу тебя, то понимаю, что тебе так же плохо, как и ему. Так зачем я здесь?
– Эвелин, у вас есть полное право ненавидеть меня, но мне необходима ваша помощь. Я увидела свои ошибки и внутренне чертовски сильно боролась, чтобы рационализировать свои действия. Но ничего не сработало. Все сводится к тому, что я полная идиотка, позволяющая страхам взять верх, – я падаю на свой диван и ставлю локти на колени, смотря в пол и будучи не в состоянии выдерживать ее неодобрительный взгляд. – Вы можете не верить мне, но я люблю Финна каждой клеточкой своей души. Когда я оставила его в больнице, я также оставила позади огромную часть своего сердца. Я пыталась заставить его поговорить со мной, но все было бесполезно. Затем я дала ему время. Прошел почти месяц, и все что я делала, я делала, думая о нем.
– Ты можешь объяснить?
Я поняла, что мне придется вывернуть себя наизнанку, прежде чем она решит, заслуживаю ли я помощи. Если в итоге я добьюсь того, чтобы Финн выслушал меня, я с радостью расскажу ей все, что она хочет знать.
– Как много вам известно?
– Это важно? – она приподнимает бровь и наклоняет голову так, как это делают мамы.
Я сдерживаю смех, но тихий смешок вырывается из меня.
– Простите, вы напомнили мне мою маму, когда она ждала от нас ответа.
Я отодвигаюсь и похлопываю по месту рядом со мной. Когда она садиться, я рассказываю всю историю – мои кошмары, решение расстаться, нашу ссору, как папа заставил меня пойти к психологу и наконец-то мое признание два дня назад группе поддержки. Я не останавливаюсь ни на каких деталях и когда заканчиваю, Эвелин в слезах крепко сжимает мою руку.
– О, милая, ты так много носила в себе, беря на себя ответственность за вещи не подконтрольные тебе.
– Я потеряла Финна и не жду примирения, но мне бы хотелось поделиться с ним, что его любовь и потеря его, сделали со мной. Если бы я могла вернуться и все изменить, я бы сделала это, но как оказалось, он сделал меня лучше, даже не зная об этом.
– Ты сказала, что тебе нужна моя помощь. Что я могу сделать?
– Появиться в его квартире с непонятной исповедью не кажется чем-то достаточным. Я ищу возможность сделать грандиозный жест, такой, который действительно заставит его выслушать меня и понять, что я никогда не попрошу его быть тем, кем он не является.