— Лично мне всегда казалось, что Аманда совершенно не подходит Хуго. Просто удивительно, что они так долго были вместе. Слава богу, что она наконец его бросила.
У Бена, стоявшего у нее за спиной, внезапно начался приступ громкого кашля.
София решила, что муж нашел свои сигареты, и задумчиво продолжала:
— Все дело было в основном в сексе, разве нет? Если хочешь знать мое мнение, Хуго нужна…
При этих словах София чуть не выколола себе глаз, так как за ее плечом в зеркале стоял Хуго.
— Да, так вот, возвращаясь к вопросу о маме, — резким и быстрым голосом выпалила София. — Мне кажется, что…
— Э, нет, дорогая, так не пойдет! — Хуго рассмеялся, подошел к кровати и сел на нее. — Договаривай, что ты хотела сказать, — потребовал он. — Итак, мне нужна…
— Передышка! — солгала София. — Я хотела сказать, что тебе нужно хорошенько отдохнуть.
— Ты права. Мне потребуется еще один чертов отпуск, чтобы отдохнуть от этого. — Хуго вздохнул и лег на кровать. — Никто не хочет поехать в Сомюр в ресторан? А потом я навещу Пенни Монкриф в больнице.
— Потрясающая идея… — начал Бен.
— К сожалению, мы с Беном будем весь день заняты, — быстро встряла София. — Мы ведь ищем новую няню.
Бен, который пытался все утро придумать, как бы от этого отвертеться, зло посмотрел на Софию.
— Ясно, — сказал Хуго в потолок.
— Попроси Тэш поехать с тобой, — предложил Бен, получив от Софии залп мрачных взглядов.
— Боюсь, ее женишок не отпустит, — спокойно ответил Хуго.
— А вы и его с собой возьмите.
Бен не понимал, в чем проблема, поскольку пребывая в неведении относительно того, что внимание Хуго переместилось с Аманды на сестру его жены.
— Кстати, что вы думаете об этой помолвке? — Хуго отчаянно пытался не выдать своего интереса.
София сморщилась за туалетным столиком, но муж решил, что это из-за того, что он закурил.
— Не нравится мне, что у них обоих нет нормальной работы, — сказал Бен. — И, как мне кажется, теперь Тэш не особо горит желанием жить в Лондоне. Где она будет там держать своего огромного коня?
— Да уж, действительно проблема. — Хуго встал и улыбнулся обоим. — Ну ладно, тогда я поехал. София, огромное спасибо за совет.
Солнце выглянуло из-за дубовой рощи, длинные тени начали скользить по террасе.
В джинсах очень жарко и неудобно, подумала Касс. Просто удивительно, как это молодые люди могут всю ночь танцевать в них?
— Тебе не кажется, что Тэш совершает ужасную ошибку? — внезапно спросила Александра, повернувшись и посмотрев на свою сестру большими озабоченными глазами.
Касс на минуту замерла, грубый ответ о том, что нищим выбирать не приходится, готов был сорваться с ее языка. Но чашка кофе, дрожавшая в руках Александры, ее полные трепещущие губы заставили Касс проглотить эти слова, и она утешающе обняла стройные плечи сестры.
— Бедняжка. — Она ласково погладила ее волосы. — Все это было так неожиданно для тебя? Иногда дети бывают своенравными. Вот что, давай-ка все обсудим.
Глава пятьдесят пятая
ъНайл с трудом вылез из кресла у окна своей спальни и начал искать какую-нибудь одежду. Из него, казалось, ушли все силы. Шея и спина болели просто невыносимо.
Прошлой ночью он наивно предположил, что совсем не сомкнет глаз; он представлял себя бродящим по зачарованному дому: этакая забытая душа поэта, топящая свою печаль в виски и пьяных неверных цитатах. Вместо этого Найл мгновенно отрубился: организм потребовал свое, и сон напал на него, как убийца, притаившийся в темном лесу.
Позднее, когда Лисетт прокралась в его постель, ему не хватило сил, чтобы вытолкнуть ее. Благоухая духами и французскими сигаретами, она скользнула в его постель, ожидая, без сомнения, восторженной благодарности за свое чудесное возвращение. Вместо этого она встретилась сначала с плечом, затем со спиной, и наконец муж совсем уполз из кровати на кресло, сжимая в руках подушку и собственную гордость, как перепуганная девственница. К счастью, к тому же измученная девственница. Сон почти сразу притупил печаль Найла в ленивое безразличие.
Когда он проснулся десятью часами позже, его тело было покрыто мурашками, а в сердце было пусто.
Найл вспомнил, как они вчера поехали в ресторан, расположенный в бывшей мельнице. Найл ничего не ел, в основном молчал и заливал боль, которая билась в его висках, графинами дешевого вина. Безмолвное сочувствие Салли и Мэтти, их совершенно беспочвенная вера, что они могут все исправить, причиняли ему неизъяснимые приступы страдания.
На обратном пути Найл упал на заднее сиденье «ауди» и пьяно смотрел в окно.
Теперь он знал, как все обстоит на самом деле. Но у него не хватало смелости сказать Лисетт, что теперь все кончено. Он также сомневался, что следует рассказать Тэш правду о своих чувствах.
Он смутно помнил, как расспрашивал Мэтти и Салли о молодом человеке Тэш, Максе. Он был слишком пьян, чтобы полностью понять ответы, но у него возникло ощущение, что от них ему становилось все грустнее.
И эта утренняя встреча с Тэш совсем не подняла ему настроение. Найл помнил, с каким испуганным лицом она кинулась от него прочь.