Доктор Степанов является одним из самых заядлых сторонников немцев, в настоящее время он особенно усиленно занимается вербовкой в тайную агентуру гестапо и выявлением нелегальной организации.
3. Зимой 41/42 г. и летом 42 г. бывший преподаватель Могилевского пединститута (теперь работник юридического бюро и судья при городском управлении) Орлов хвастался, что он является членом организации «третьего узла». По его истолкованию, «первый и второй узел – это Гитлер и Сталин, третий узел – это мы, за Россию».
Зимой 42/43 г. Орлов распространял среди своих знакомых брошюру размером в 90 страниц, напечатанную на гектографе. В брошюре говорится, что все русские люди должны бороться за Россию (но ничего не говорится о борьбе с немцами). Выдвигаются требования: долой евреев, долой Сталина, коммунистическая партия не должна быть господствующей партией, колхозы должны быть распущены, сельское хозяйство должно быть построено на столыпинской системе. Русская армия строится по типу царской армии. Церковь не отделяется от государства, устанавливается трудовая школа, признается примат сознания над бытием и т. д. Орлов пояснял, что эти брошюры были сброшены русским самолетом и что это является программой одной из коммунистических фракций. Эта фракция выдвинула ее как свою платформу к предстоящему XIX партсъезду. На вопрос, – а что будет, если Сталин не согласится с этими требованиями, Орлов ответил: «Тогда борьба за эти требования будет продолжаться».
Ответственный руководитель Могилевского
«Комитета содействия Красной Армии»
МЭТТЭ Казимир Юльянович
(РГАСПИ, ф. 625, оп. 1, д. 25, л. 401–418).
Родился в 1905 году в Минском районе, Острошицко-Торопецком сельском совете, в деревне Боровляны в семье крестьянина-середняка. Отец мой имел 14 десятин земли, 1 лошадь, 3–4 коровы. В 1929 году родители мои вступили в колхоз, членами которого они состояли до прихода немцев. Отец мой умер там же еще в 1936 году.
До 1926 года зимою я учился, а летом работал в хозяйстве отца. В 1926–27 гг. после окончания I курса Учительских курсов в Минске я работал заведующим и учителем школы рабочей молодежи при стеклозаводе «Коминтерн» в Бобруйском районе. С 1928 г. по 1931 г. я учился на литературном секторе польского отделения при пединституте им. Герцена в Ленинграде. Одновременно в 1930– 31 гг. работал преподавателем польского языка в Военно-политической Академии ордена Ленина в Ленинграде. После окончания Института в 1931 г. был направлен в Минский польский педагогический техникум преподавателем польского и русского языка и литературы. В 1932 г. был призван в РККА на 6-месячные курсы по подготовке среднего комсостава. После окончания их продолжал работать в техникуме и поступил учиться в институт аспирантуры при Белорусской Академии Наук. На втором курсе института аспирантуры я был арестован (6 ноября 1933 г.) и осужден Особым совещанием при Коллегии ОГПУ (в Москве) в феврале месяце 1934 г. по ст. 58 (10, 11) УК РСФСР на три года исправительно-трудовых лагерей. Через 2,5 года я был освобожден. Во время следствия я не дал никаких показаний о своей виновности, так как ни антисоветской агитации я никогда не вел и не принадлежал ни к какой контрреволюционной организации.
И не могло этого быть по моим убеждениям и работе.
В 1936 г. я приехал в г. Могилев и с этого времени до 10 марта 1943 года работал в различных средних школах города (№№ 17, 24, 1 и др.) преподавателем русского языка и литературы.
С 1928 г. по 1933 г. был членом Союза пролетарских и Союза советских писателей.
По поручению органов НКВД работаю по секретной линии с начала 1934 г. и до настоящего времени. В 1941 г. по поручению работника Могилевского управления НКВД БССР Кагановича остаюсь для нелегальной работы в г. Могилеве после прихода немцев. Являюсь инициатором создания и руководителем подпольной организации в г. Могилеве – «Комитета содействия Красной Армии».
Ввиду безусловной угрозы ареста я и моя жена с двухлетним сынишкой убежали из города 10.III.43 г. в 6-ю партизанскую бригаду Белоусова, где и нахожусь в настоящее время.
Я беспартийный, по национальности белорус. Мать моя из местных католиков, поэтому я учился в польских школах и хорошо знаю польский язык.
К. Мэттэ.
19. IV – 1943 г.
(РГАСПИ, ф. 625, оп. 1, д. 25, л. 433–434).