От этого удара друид и сам не удержался на ногах. Обернувшись, он увидел, что начальник отряда вскочил на другую лошадь и бросился прочь. На земле валялось пять изуродованных трупов. Когда Аодх вновь обрел человеческий облик, ноги его были по колено в крови.
Друид отдышался и отправился на поиски своего скакуна, а потом, бросив последний взгляд на тела убитых врагов, прыгнул в седло и послал коня в галоп, продолжив путь к Риа.
Вдалеке, на юге, горы сменились морем. Аодх скакал до самой темноты. Он не знал, сколько времени провел в седле, обдуваемый морским бризом. Болела спина, отчаянно слезились глаза. Наконец он решил остановиться на ночлег, расседлал лошадь и развел костер.
Аодх чувствовал себя опустошенным и невыносимо одиноким. Ах, если бы рядом оказался его магистраж Адриан! Поборов минутную слабость, он принялся восстанавливать силы.
Жестокая схватка измотала и глубоко потрясла друида. Он не знал, как ему следует теперь поступить. Слова молодого Фингина, нападение Воинов Огня, усталость — все склоняло Аодха к тому, чтобы оставить безнадежную затею. Но друид не должен отступать.
Погрузив лицо в ладони, Аодх попытался собраться с духом. Огонь обжигал ему пальцы, и он чувствовал себя беспомощным, как в первые дни ученичества.
Внезапно из-за высокого серого валуна послышался какой-то шум, и Аодх вскочил на ноги. К нему направлялся высокий человек с посохом в руке:
— Не бойтесь! Я всего лишь безобидный старик.
Незнакомец прихрамывал. Величавый, в богатой одежде, он выглядел странно неуместным в этих безлюдных просторах. Вид его не внушал доверия.
— Я увидел ваш огонь и пришел — как друг.
Аодх взглянул в лицо незнакомцу и не слишком приветливо пригласил его присесть.
— Добрый вечер. Кто вы? — спросил он, садясь рядом.
— Ну же, я уверен, что вы меня узнаете, Великий Друид…
Аодх вздрогнул.
— Неужели? — спросил он.
— Вы были очень молоды, брат мой, когда я покинул Совет.
Аодх нахмурился и внезапно вспомнил.
— Вы… Самаэль?
Старик облегченно вздохнул и широко улыбнулся друиду:
— Ну вот… Как же давно никто не называл меня моим друидическим именем! Приятно узнать, что меня не вовсе забыли… А вы — Гелиод Таим, не так ли?
— Теперь братья зовут меня Аодхом. Вы покинули Совет в день моего посвящения.
Старик рассмеялся, раскатисто и недобро:
— Покинул? Так вы называете мой уход?
— Так говорят о друиде, который по доброй воле покидает Совет.
— Между выражениями «добровольно покинуть» и «быть вынужденным уйти» существует некоторая разница, дорогой друид. Но поговорим лучше о вас… Что вы делаете здесь, так далеко от Сай-Мины, один, без магистража?
— Я прибыл на переговоры с Ференом Ал'Роэгом, графом Харкурским.
— Вот как… Жаль, что они не прислали Киарана, мы были очень близки когда-то, и я хотел бы увидеться с ним, потолковать о мире сновидений… Что вы намерены обсудить с графом?
Аодх внезапно осознал всю нелепость беседы.
— Самаэль, вы возникли передо мной как из-под земли, в самом сердце Харкура, после стольких лет отсутствия, Совет ищет вас и жаждет вашей смерти, а вы присаживаетесь к моему костру, чтобы вот так запросто поболтать ни о чем? Я мог бы принудить вас вернуться на суд Совета…
— Для начала попробуйте меня принудить к чему бы то ни было вообще… Я уже не член Совета, но сайман по-прежнему со мной, молодой человек, и я им по-прежнему владею. Впрочем, я почему-то уверен, что вы не станете меня ни к чему принуждать… Вас ведь тоже заставили уехать, я прав?
Аодх ничего не ответил. Он уловил насмешку в тоне старика и почувствовал себя уязвленным.
— Как вы жили, Самаэль, после того как покинули Совет?
Тот в ответ широко улыбнулся:
— Первые несколько лет я пытался забыть свою ненависть к Элою — Архидруиду, заставившему меня уйти.
— Элой умер, Самаэль, его сменил Айлин.
— До меня доходили слухи. Айлин умен, я уверен, что он прекрасно справляется с ролью Архидруида, не так ли?