Революция Ле-нина не удалась бы, если бы он не готовился к ней заблаговременно. Ленин начал ковать организацию, на которую смог впоследствии опереться, за два десятка лет до описываемых событий. Когда незадолго до Февральской революции он утверждал, что «мы, старики, не доживем до решающих битв»*, он, тем не менее, возглавлял великолепную железную партию, готовую при малейшей возможности выйти на сцену. Готовиться и быть готовым. В этом состоит архиважный и архинасущный урок Владимира Ильича Ленина, преподанный им деморализованным наследникам. Иметь волю и мужество отстаивать и насаждать свой собственный взгляд на мир, организовываясь для того, чтобы в решающий момент взаимодействовать с этим миром. Не закрывать грудью очередного бананового князя и не плестись в хвосте одураченных оранжевых толп, но гнуть свою линию, четко осознавая, какие интересы стоят за теми и другими, и за чьи интересы вы боретесь сами.
Вопрос о патриотизме Ленина - один из самых обсуждаемых в национально озабоченных патриотических кругах. Ленинская команда, действительно, была весьма разнородной национально. Представители некоренных национальностей, евреи, венгры, латыши, китайцы даже вовсе не были редкостью среди красных революционеров. В результате свержения старой российской элиты, совсем немногочисленной, к власти пришли ее самые непримиримые противники, вчерашние маргиналы - не только в национальном, но и в куда более широком смысле. Плотину прорвало. Застарелые обиды, недоразумения и противоречия хлынули наружу. Не очень разумно рассуждать о том, хорошо это или плохо. Это - закон всякой революции.
Всякой революции предшествует брожение. Отчаяние, безверие и раздражение копится в народе, придавленном чугунной крышкой несвободы. Революция свирепа. Революция беспощадна. Революция жестока. Революция безобразна по форме и праведна по содержанию.
Таким образом, энергия революции по существу негативна. Величайшая заслуга Ленина как государственного мужа в том, что он сумел не только возглавить революцию, но и обуздать эту энергию, направив ее в позитивное русло. В архисжатые, невиданные в истории сроки Ленин вывел страну из войны, голода и депрессии, начав строить государство радикально нового типа[1]. Величие Ленина - не только в масштабах свершенного, но и в масштабах задуманного. Без ленинской великой дерзости в двадцатом веке не было бы России.
Тем не менее, в наши дни в России считается хорошим тоном сокрушаться о судьбе национальной элиты, уничтоженной инфернальными большевиками. Особенно пикантно такие сожаления звучат из уст потомков деревенской перекатной голи или местечковых портняжек. Можно и должно сожалеть о судьбах отдельных людей, среди которых было немало подлинных аристократов духа, но нельзя не признать, что исторически жестокое уничтожение той, старой элиты было закономерным. Это была элита, тотально отгородившаяся от страны, которой она правила, элита, полностью замкнувшаяся на себе самой, элита, неспособная принять жизненно необходимый прилив новых сил, элита, «страшно далекая от народа», элита, не справившаяся со своими обязанностями - не просто не справившаяся, но и ввергнувшая свой народ в величайшую катастрофу.
В своем отношении к старой имперской элите Ленин был беспощаден и непримирим и сделал всё от него зависящее, чтобы ускорить ее падение и больше не дать ей подняться.
Существовала ли в принципе возможность ее реванша?
Пожалуй, вопрос о старой национальной элите как о самостоятельной исторической силе был отброшен. Иное дело, кем могли быть использованы ее агрессивные остатки.
«Еще в конце декабря 1917 г. Лондон и Париж разделили сферы влияния на Юге России (в английскую включались Кубань, Северный Кавказ и Закавказье, во французскую - Бессарабия, Украина и Крым) и начали оказывать прямую помощь генералам Каледину, Алексееву и Корнилову. Англо-французские проекты включали также высадку японцев в Приморье и занятие ими Транссибирской магистрали, установление контроля над северными морскими портами и возможную прямую интервенцию в Россию», - пишет в предисловии к познавательной книге Д. Дэвиса и Ю. Трани «Первая холодная война» Никонов, внук Молотова и профессиональный конформист (тем интереснее этот исторический экскурс, что он сделан в наши дни устами профессионального конформиста). Показательно несерьезное отношение к западной интервенции в Советскую Россию современных российских «национал-патриотов», а ведь речь идет ни много ни мало о национальной независимости российского государства.
За несколько лет большевики не только укротили гражданскую войну, но и выиграли войну за независимость. Мало-мальски объективный исследователь будет вынужден признать это вне зависимости от своего отношения к ним. История в очередной раз продемонстрировала свою парадоксальность, сделав записных патриотов пособниками интервентов, а отчаянных ниспровергателей - строителями новой формы государственности.