Была ещё парочка вариантов, но ни в одном из них я не была такой зарёванной, с прилипшими к голове волосами, как сейчас. И, разумеется, мои туфли не были вымазаны собачьим дерьмом. Н-да, жизнь – это не концерт по заявкам, как говорит мой отец.
Лео же выглядел изумительно. Поверх костюма на нём было элегантное чёрное пальто, и дождь не повредил его причёску. Он выглядел так хорошо, что пенсионерка рядом со мной тихо сказала:
– Ах, детка, от таких мужчин не убегают!
Ну, сейчас убегать было уже поздно.
– Так это действительно ты, – сказал он, внимательно оглядывая меня с ног до головы. Потом он коротко осмотрелся – глазеющие пенсионеры, хорошенькая девушка в белом кителе за прилавком, – и вежливо сказал: – Добрый вечер.
Кроме шуток: все пробормотали в ответ какие-то приветствия. Кроме меня, конечно.
– 17.50, – сказала девушка за прилавком ворчливому пенсионеру. Пенсионер вынул кошелёк и начал отсчитывать монеты.
Лео сделал ко мне шаг, и я должна была очень сильно напрячься, чтобы не отступить назад.
– Я узнал тебя в ритуальном зале по твоему зимнему пальто. Это всё та же старая одёжка. Почему ты убежала?
Вот именно. Почему?
Я откашлялась.
– Я подумала, что это, возможно, не лучшее место для встречи.
Лео кивнул.
– А прямо сейчас? Я думал, что ты, возможно, находишься у твоей сестры в магазине и что у тебя есть время на чашечку капучино или на что-то в этом роде. Но ты смылась, как только меня увидела.
– Я тебя не видела, мне просто нужно срочно купить кое-что в аптеке.
Лео вздёрнул брови.
– Ты всё та же закоренелая лгунья, Каролина. Это своего рода болезнь, я специально интересовался этим вопросом, только забыл научное название.
– Псевдология, – сказала я.
– Ну, ты должна знать, – ответил Лео.
– Кто меня спрашивал? – Рядом с девушкой в белом кителе появился мой аптекарь. Где он торчал, когда он был мне нужен?
– Ах нет, – сказал пенсионер и ссыпал всю мелочь назад в кошелёк. – Вы меня сбили. Сейчас мне придётся начать всё с начала. Два, три, псят три, семсят три, семсят четыре…
– Вот, – сказала женщина с лиловыми волосами, протягивая аптекарю рецепт. – Но не торопитесь, тут как раз стало очень интересно.
Аптекарь улыбнулся мне.
– Привет, маленькая колючка! – Затем он нахмурил лоб. – Что у тебя за вид? На твоих туфлях что, грязь?
– Хорошо бы, – ответила я.
– Ей пришлось убегать от бывшего друга, – с готовностью проинформировала его женщина с лиловыми волосами. – Она хотела убежать через заднюю дверь, но ваша сотрудница не пустила её. И сейчас она в ловушке.
– Ну, он до сих пор вёл себя вежливо, – сказала вторая пенсионерка. – Он считает, что она психопатка.
– Нет,
Лео самодовольно улыбнулся и скрестил руки на груди.
– Вы бывший друг Каролины? – спросил аптекарь.
Секундочку, откуда он знает моё имя?
Лео, похоже, задал себе тот же вопрос.
– Вы знакомы?
– Действительно, – ответил аптекарь.
Ох. Как это мило. Он подумал, что Лео разбил моё сердце и что из-за него я должна глотать таблетки.
– Что? – Лео нахмурил лоб. – Мне хотелось бы знать, кто вам обо мне рассказал. Ах нет, лучше не надо. Каролина, ты пойдёшь со мной на капучино или нет?
– Нет, она не пойдёт, – твёрдо ответил аптекарь. – Она не считает нужным возобновлять старые отношения. И у неё нет никакого желания выслушивать рассказы о вашей невесте. Хотя она давно забыла вас, так что, пожалуйста, ничего себе не воображайте.
Ась?
– Откуда вы знаете, что у меня есть невеста? – спросил Лео.
– Кольцо, – ответил аптекарь и показал на руку Лео. – Платина, сорок граммов минимум. Я редко видел кольца, которые бы так громко кричали «
Я тоже поглядела на руку Лео. На безымянном пальце красовалось массивное серебряное кольцо.
– Немного хвастливое, – сказала женщина с лиловыми волосами.
– Здесь как-то странно пахнет, – заметила другая женщина.
Пенсионер по-прежнему считал монеты.
– Из-за этого, конечно, возникает вопрос, а каким тогда будет обручальное кольцо, – сказал аптекарь.
Лео покачал головой.
– Дурацкий какой-то разговор. – Он сунул руку в карман, достал визитную карточку и положил её на прилавок. – Если ты заинтересована в нормальном разговоре, Каролина, позвони мне. Я думаю, нам многое нужно прояснить, хотя бы для того, чтобы убавить работы адвокатам и не доводить дело до суда.
– У меня будет время завтра в четыре, – сказала я. – Но ты не сможешь, потому что ты должен похоронить своего любимого, чудесного отца, который по непостижимой воле Господней был слишком рано вырван из ваших рядов.