Читаем Генштаб без тайн полностью

Летом 1998 года Государственная дума приняла закон «О военной реформе». Закон этот опоздал лет на шесть. По этому поводу военный обозреватель газеты «Сегодня» Олег Одноколенко очень точно заметил:

— Никакие силы не способны изменить генеральный принцип национального военного строительства: сначала делать, потом размышлять над содеянным, а все это постфактум подводить под нормативный акт.

В соответствии с президентским указом о первоочередных мерах по реформированию армии, подписанным Ельциным еще летом 1997 года, Военно-космические силы сливались с Ракетными войсками стратегического назначения. Но не прошло и года, как Главнокомандующий ВВС генерал-полковник авиации Анатолий Корнуков в одной из телепередач заявил, что, возможно, ВКС будут присоединены уже не к РВСН, а к ВВС.

В августе 1998 года Андрей Кокошин обнародовал новую концепцию военной реформы страны. Из нее следовало, что РВСН уже в начале будущего века прекратят свое существование как самостоятельный вид Вооруженных сил и будут «розданы» Сухопутным войскам. Примерно через две недели после этого один из высокопоставленных чиновников Минобороны официально заявил, что РВСН, возможно, войдут в состав ВВС.

А вскоре после этого министр обороны подготовил президенту предложения, в соответствии с которыми предлагалось создать Главное командование Стратегическими силами сдерживания (ГК ССС). Эта идея еще до подписания документа не нравилась даже некоторым замам министра. С небывалой смелостью высказывали свое критическое отношение к ней некоторые генералы и офицеры Генштаба.

И тем не менее в ноябре 1998 года Сергеев во время приезда к отдыхавшему в Сочи Ельцину сумел получить от Верховного визу на документе.

Сразу после этого на Арбате началась подковерная свара между сторонниками и противниками создания ГК ССС. Из Генштаба в администрацию Президента РФ и в правительство поступили обращения ряда начальников, в которых доказывалось, что идея, уже утвержденная министром у Верховного, «слишком поспешная и затратная».

Прознавшая об этом пресса подняла шум.

Начальник Главного оперативного управления Генштаба Юрий Балуевский был вынужден публично признать, что действительно существует «проблема централизации управления ядерной триадой (сухопутной, морской и авиационной. — В.Б.). Но поскольку создание единого командования стратегическими ядерными силами — процедура трудоемкая и затратная, планами военного строительства предусмотрено начать ее реализацию после 2000 года».

Однако это заявление не ослабило остроты конфликта. Первый заместитель министра обороны Николай Михайлов, начальник Генштаба генерал армии Анатолий Квашнин, Главкомы видов Вооруженных сил и командующие войсками военных округов продолжали настаивать на том, чтобы была полная ясность в вопросах управления стратегическим ядерным оружием. Ибо реформаторские новации, подготовленные министром обороны и его сторонниками, внесли в этот вопрос много опасной путаницы.

В армии и в стране развернулась громкая полемика по поводу новшества маршала Сергеева. Не остался равнодушным к нему и губернатор Красноярского края Александр Лебедь. Свою точку зрения он выразил так:

— Думаю, что с позиции чисто военной создание ГК ССС не приведет к повышению боеготовности ядерных сил. Скорее наоборот. С экономической точки зрения эти планы не выдерживают никакой критики… Нужны такие эксперименты России сегодня? Безусловно, нет… Пустая, надуманная и вредная затея. Будет дезорганизация систем стратегического планирования. Все это результат того, что в стране нет ясной и твердой военной политики…

Большинство «ядерных» специалистов Генштаба полностью разделяли такую точку зрения.

Известно, что на территориях военных округов дислоцируются части Стратегических ядерных сил. Они имеют жесткую вертикальную систему управления и фактически являются средством Верховного Главнокомандующего. Оперативное управление ими осуществляет Генштаб. Было совершенно непонятно, какой же в случае создания ГК ССС будет роль Главкомов видов Вооруженных сил, командующих войсками военных округов и флотами…

По схеме министра обороны и его сторонников планировалось, что ГК ССС будет создано на базе Главкомата РВСН. Было совершенно очевидно, что Главком — генерал-полковник Владимир Яковлев (фаворит и родственник маршала Сергеева) станет первым заместителем министра обороны. В таком случае атомные подводные ракетоносцы и стратегическая авиация будут выведены из системы управления ими штабами ВМФ и ВВС. Это неизбежно породит неразбериху и новые колоссальные материально-финансовые затраты. Но ради чего, если существующая система давно отлажена? К тому же есть единый план применения ядерных сил, согласно которому, как я уже говорил, оперативное управление всем ядерным оружием осуществляет Генштаб через Центральный командный пункт.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 Великих Феноменов
100 Великих Феноменов

На свете есть немало людей, сильно отличающихся от нас. Чаще всего они обладают даром целительства, реже — предвидения, иногда — теми способностями, объяснить которые наука пока не может, хотя и не отказывается от их изучения. Особая категория людей-феноменов демонстрирует свои сверхъестественные дарования на эстрадных подмостках, цирковых аренах, а теперь и в телемостах, вызывая у публики восторг, восхищение и удивление. Рядовые зрители готовы объявить увиденное волшебством. Отзывы учёных более чем сдержанны — им всё нужно проверить в своих лабораториях.Эта книга повествует о наиболее значительных людях-феноменах, оставивших заметный след в истории сверхъестественного. Тайны их уникальных способностей и возможностей не раскрыты и по сей день.

Николай Николаевич Непомнящий

Биографии и Мемуары
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное