Безмолвные ледяные пустыни Крайнего Севера быстро осваиваются. Здесь организуются полярные станции, летом сюда направляются пароходы, везущие тысячи тонн грузов для окраин. Не за горами день, когда будет налажено правильное сообщение между западной и восточной частями СССР, а также между СССР и Америкой через Северный полюс. А это составит огромную экономию энергии. Ибо путь хотя бы из Москвы в Нью-Йорк через Северный полюс гораздо короче, чем прежнее сообщение через Западную Европу и Атлантический океан. Новая трасса, проложенная советскими летчиками, сослужит службу и летчикам других стран. Завоевание Северного полюса — славная победа не только всесоюзного, но и мирового значения.
Почему Георгий Седов, швед Андрэ, норвежец Амундсен и другие смельчаки, пытавшиеся достигнуть Северного полюса, терпели неудачи и только советские летчики достигли намеченной цели?
Наши герои одержали победу потому, что они опирались на поддержку широких народных масс, на поддержку советского государства, тогда как их предшественники гибли одинокие, брошенные на произвол судьбы.
Папанин и его товарищи знали, что вся страна напряженно следит за их работой, оберегает их и готова притти им на помощь в любой момент. Глубокая преданность родине вдохновляла папанинцев на их научный подвиг. На Северном полюсе они живут одной жизнью с далекой, горячо любимой родиной. В исторический день двадцатой годовщины Великой Октябрьской социалистической революции отважная четверка слушает по радио парад на Красной площади. До них доносится шум демонстрации, даже стук лошадиных копыт. В момент, когда первые колонны демонстрантов вступают на Красную площадь, папанинцы высоко поднимают знамя станции «Северный полюс» и пускают ракету, которая прорезает ослепительным светом мрак полярной ночи.
«Готов умереть за родину», пишет Папанин в своем дневнике 31 октября 1937 года. И он с товарищами ежеминутно доказывает, что это — не фраза. Героическая четверка воодушевлена одной целью: исполнить долг перед родиной, довести до конца свою работу. В спокойном деловом тоне Папанин отмечает:
«Раньше мы не собирались обрабатывать научные материалы на льдине, а только наблюдать как можно больше. Теперь же решили каждый месяц сообщать в Москву научные итоги на тот случай, если что-либо с нами произойдет».
Приняв меры, чтобы результаты их научного подвига не пропали даром, Папанин и его друзья спокойны. Они готовы умереть за родину, если понадобится.
Через две недели опасность, угрожающая им, принимает все более грозную, все более ощутимую форму.
«Живем мы, как на бочке с порохом. Сегодня или завтра может произойти сжатие льдов, наше ледяное поле лопнет, перевернется… Но не страшно: многое из того, что нами сделано, уже известно в Москве. Труды наши не пропадут зря».
«Труды наши не пропадут зря» — эта уверенность поддерживает мужество наших героев в борьбе со стихией. Своими опасениями они ни с кем не делятся. И в то время как Папанин заносит в свой дневник: «Живем мы, как на бочке с порохом», в Москву летит по радио очередная сводка научных данных с лаконическим заключением: «Все в порядке».
В начале февраля 1938 года, в результате свирепого шторма, льдина папанинцев раскололась, жилую палатку затопило. Но и тут четверо смельчаков не дрогнули — они спасли научный инвентарь и на обломке льдины с беспримерным мужеством продолжали свою работу.
Тут-то и проявляется во всей силе кровная связь героической четверки с родиной. Страна направляет к ним на помощь мощные ледоколы с самолетами на борту, лучших летчиков. Юные пионеры и седые старики, шахтеры и ученые, доярки и академики — все слились в одном порыве. День и ночь трепетно, взволнованно, напрягая слух, ждали известий по радио. Наконец пришла весть: 19 февраля Папанин, Кренкель, Ширшов и Федоров сняты с дрейфующей льдины и взяты на борт ледоколов «Таймыр» и «Мурман». Въезд папанинцев в красную столицу был настоящим народным праздником: их восторженно приветствовали, засыпали букетами, гирляндами цветов…