Читаем Герои Сирии. Символы российского мужества полностью

«Представляется к ордену “Красная Звезда”. Год рождения 1912. Национальность мордвин… Кандидат в члены ВКП(б) с августа 1943 года… в гражданской войне не участвовал, в Отечественной войне на Западном фронте с октября 1941 года. Ранений и контузий на Отечественной войне не имеет. В Красной армии с 23.06.1941 г. Призван Камышлинским РВК Куйбышевской области.

Ранее награжден медалью “За боевые заслуги” пр. № 07/л от 28.07.43 г. 31 арм. Зап. Фронт».

Выходит, Серафима Маркеловича Филиппова в 1943 году наградили медалью «За боевые заслуги».

Далее в наградном листе идет описание подвига:

«Гв. ефрейтор Филиппов С.М. в боях по уничтожению немецкой группировки в районе Витебска, будучи шофером 25–26—27 июня 1944 г. под сильным огнем противника подвозил боеприпасы на”ОП”, ввиду чего взвод не имел недостатка в боеприпасах. При контратаке немцев он вступил с врагом в рукопашную схватку, уничтожил из личного оружия 7 немецких солдат и в целости вывел машину из окружения врага, где проявил доблесть и мужество.

Достоин правительственной награды ордена “Красная звезда”.

Гв. ефрейтор Филиппов С.М. находится в строю.

Командир полка

Гв. майор (Кунин)

30 июня 1944 г.».

Филиппов представлялся к более высокой награде ордена Красной Звезды и причина изменения вида награды неизвестна. Может, на всех претендентов не хватило орденов Красной Звезды, может, произошла ошибка, но командир полка представлял гвардии ефрейтора к ордену Красной Звезды, хотя и орден Славы 3-й степени тоже высокая награда.

Отец Романа Николай Серафимович Филипов при встрече со мной (встреча произошла у него дома 9 июня 2018 года) рассказывал, что его отца под Кёнигсбергом ранили в руку и ее чуть не оторвало. Если бы не конец войны, ее бы отрезали, а тут зашили, забинтовали и отправили в госпиталь. Со временем рука частично восстановилась, и он мог ей работать. Подвижными остались и сохранили работоспособность два пальца из пяти, и до пенсии Серафим Маркелович Филиппов проработал водителем.

Николай Серафимович вспоминал:

«Мы спрашивали: “Бать, ну ты расскажи про войну”. Он: “Лучше вам не знать”. После окончания войны приезжал в Елизаветино корреспондент из Белоруссии и фотографировал отца и писал о нем. Я знаю, что у него был второй орден Славы. Я орденские книжки открывал. Ордена и медали мать хранила в кисете. Но куда они делись, не знаю».

И он заканчивал: «У нас какая-то мистика: Ромка погиб 3 февраля. А дед 3 февраля 1912 года родился».

Отец Романа

Теперь об отце Романа. Николай Серафимович Филипов родился 29 октября 1953 года, где и его отец, в селе Елизаветино, которое меняло название и одно время называлось Черемушки.

Дело в том, что по селу протекает речка Уксада[11], которая впадает в реку Сок, а та уже – в Волгу. И вдоль речки Уксады растет черемуха.

В семье Филипповых было двенадцать детей. Десять сестер и два брата. Николай Серафимович по возрасту четвертый, если брать с самого младшего. С выбором профессии определился в школе. В десятом классе написал в военкомате рапорт, что хочет поступить в военное училище. Хотел в Армавирское летное училище, но разнарядки туда не оказалось, и ему предложили в Челябинское. Прошел комиссию. И в 1971 году поступил в Челябинское высшее военное авиационное училище штурманов. Проучился там четыре года и в 1975 году его окончил.

Николай Серафимович при беседе со мной рассказал:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского флота
Адмирал Советского флота

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.После окончания войны судьба Н.Г. Кузнецова складывалась непросто – резкий и принципиальный характер адмирала приводил к конфликтам с высшим руководством страны. В 1947 г. он даже был снят с должности и понижен в звании, но затем восстановлен приказом И.В. Сталина. Однако уже во времена правления Н. Хрущева несгибаемый адмирал был уволен в отставку с унизительной формулировкой «без права работать во флоте».В своей книге Н.Г. Кузнецов показывает события Великой Отечественной войны от первого ее дня до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
Айвазовский
Айвазовский

Иван Константинович Айвазовский — всемирно известный маринист, представитель «золотого века» отечественной культуры, один из немногих художников России, снискавший громкую мировую славу. Автор около шести тысяч произведений, участник более ста двадцати выставок, кавалер многих российских и иностранных орденов, он находил время и для обширной общественной, просветительской, благотворительной деятельности. Путешествия по странам Западной Европы, поездки в Турцию и на Кавказ стали важными вехами его творческого пути, но все же вдохновение он черпал прежде всего в родной Феодосии. Творческие замыслы, вдохновение, душевный отдых и стремление к новым свершениям даровало ему Черное море, которому он посвятил свой талант. Две стихии — морская и живописная — воспринимались им нераздельно, как неизменный исток творчества, сопутствовали его жизненному пути, его разочарованиям и успехам, бурям и штилям, сопровождая стремление истинного художника — служить Искусству и Отечеству.

Екатерина Александровна Скоробогачева , Екатерина Скоробогачева , Лев Арнольдович Вагнер , Надежда Семеновна Григорович , Юлия Игоревна Андреева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное
Третий звонок
Третий звонок

В этой книге Михаил Козаков рассказывает о крутом повороте судьбы – своем переезде в Тель-Авив, о работе и жизни там, о возвращении в Россию…Израиль подарил незабываемый творческий опыт – играть на сцене и ставить спектакли на иврите. Там же актер преподавал в театральной студии Нисона Натива, создал «Русскую антрепризу Михаила Козакова» и, конечно, вел дневники.«Работа – это лекарство от всех бед. Я отдыхать не очень умею, не знаю, как это делается, но я сам выбрал себе такой путь». Когда он вернулся на родину, сбылись мечты сыграть шекспировских Шейлока и Лира, снять новые телефильмы, поставить театральные и музыкально-поэтические спектакли.Книга «Третий звонок» не подведение итогов: «После третьего звонка для меня начинается момент истины: я выхожу на сцену…»В 2011 году Михаила Козакова не стало. Но его размышления и воспоминания всегда будут жить на страницах автобиографической книги.

Карина Саркисьянц , Михаил Михайлович Козаков

Биографии и Мемуары / Театр / Психология / Образование и наука / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное