И наконец, Сэйзед обратился к Ларста — религии, которую избрала для себя жена Кельсера, Мэйр. Ее жрецы сочиняли стихи во время медитации. Из этих стихов и обрывка бумаги, который перешел от Мэйр к Кельсеру, затем к Вин, а теперь к нему, Сэйзед узнал о красоте, которой был когда-то наполнен мир.
И сделал так, что повсюду снова распустились цветы.
«Я все же не зря носил с собой эту папку, — подумал Сэйзед, паря в потоках силы и переделывая все сущее. — В каждой из религий содержалась информация. Может, они не все были до конца правдивы.
Однако в каждой из них существовала правда».
Сэйзед завис над миром, переделывая все как надо. Особое внимание он уделил убежищам, где прятались люди, оберегая их, хоть и меняя расположение. Рельеф он тоже переделал. Наконец удовлетворенно вздохнул, осознавая, что работа закончена. Но сила не покинула его, как того следовало ожидать.
«Рашек и Вин обрели только малую часть этой силы у Источника Вознесения, — понял Сэйзед. — Мне досталось нечто большее. Бесконечное».
Разрушитель и Охранитель были мертвы, их силы объединились. Фактически они и должны быть едины. Кто же их разделил? Быть может, со временем он узнает ответ на этот вопрос.
Кто-то должен следить за миром, заботиться о нем, раз уж его боги ушли. Лишь в этот миг Сэйзед понял, кто такой на самом деле Герой Веков. Не тот, кто приходит раз в тысячу лет.
Тот, кто пребывает веками. Тот, кто бережет человечество во все времена. Не Охранитель, не Разрушитель, а оба сразу.
Бог.
Эпилог
Очнувшись ото сна, наполненного кошмарами, Призрак сел на постели. Пещера была погружена в темноту, лишь кое-где горели свечи и лампы.