Читаем Герои, жертвы и злодеи. Сто лет Великой русской революции полностью

Однако, вернувшись в Россию, поняла свою ошибку. Ленин же ее прежнюю холодность и насмешки или забыл, или попросту решил использовать, как он это часто делал, опытного оратора и образованного социалиста в своих целях, особенно для связей с европейскими марксистами и социалистами. В 1918 году он дал ей пост помощника председателя Совнаркома и наркома иностранных дел советской Украины Раковского. Она также была членом Исполкома и секретарем Коммунистического интернационала, принимала участие в подготовке 1-го и 2-го конгрессов Коминтерна.

Однако красный террор, массовые расстрелы заложников, воцарившиеся в молодой республике разруха напугали «книжную революционерку». Настоящая революция оказалась совсем другой – жестокой и кровавой. А, кроме того, Балабанова ненавидела тиранов, хотя сама воспитала тирана – Муссолини. Не скрывая своих настроений, она стала открыто критиковать политику большевиков. Кроме того, Анжелика была не согласна и с политикой главы Коминтерна Зиновьева. Особенно ее возмущало, что он ездил и принимал гостей в поезде царя. По-сути, оказалась в СССР первой диссиденткой. ЧК даже получила распоряжение задержать Балабанову за «контрреволюционные настроения». Но задержать не успели, или испугались нежелательного резонанса в Европе, где она была очень популярна в среде революционеров. В 1922 году Анжелика, которая уже стала опасаться, что ее попросту убьют, уехала в Италию – помогли шведские друзья. В 1924 году ее исключили из ВКП(б).

Грустный конец

Во время Второй мировой войны Балабанова уехала из Европы в США. Она испытывала разочарование. Считала, как полагают историки, что это мужчины не дали ей, женщине, сыграть главную роль в политике, а только заставляли быть «звездой агитации», так необходимой им для собственного прославления, и переводчиком на международных встречах. Поэтому, разочаровавшись в российской революции и прекратив заниматься политикой, она стала писать стихи.

После войны Балабанова снова вернулась в Италию, где после падения фашизма – Муссолини партизаны расстреляли и повесили вместе с любовницей Кларой Петаччи вверх ногами на бензоколонке в Милане – снова стали популярными коммунисты и социалисты. Пожилая уже дама не удержалась, и в 1947 году примкнула к Социалистической партии итальянских трудящихся, преобразованную позднее в Итальянскую социал-демократическую партию. Увы, прежней популярности ей добиться уже не удалось. Конец жизни «Калиостро в юбке» был прозаичным и грустным. Ни детей, ни внуков у нее не было. Умерла эмигрантка из России, человек «создавший Муссолини», в 1965 году и была похоронена на римском кладбище Тестаччо.

Подвиг капитана Щастного

Зимой 1918 года он спас Балтийский флот, вывел из портов Ревеля и Гельсингфорса 236 боевых кораблей, в том числе 6 линкоров, 5 крейсеров и 54 миноносца, из-под носа у стремительно наступавших немцев и через льды увел их Петроград. «Награда» за подвиг оказалась неожиданной – по личному приказу Троцкого герой был арестован и поспешно расстрелян, якобы за «измену». Это был первый расстрел, официально совершенный большевиками.

Речь идет об Алексее Щастном – офицере царского флота, имя которого в советские времена находилось под строгим запретом. Родился Алексей Михайлович в семье артиллерийского офицера, однако стал моряком – окончил в Петербурге Морской корпус и посвятил свою жизнь флоту. За отвагу в годы Русско-Японской войны был награжден орденом Святой Анны. Во время Первой мировой дослужился до звания капитана первого ранга, командовал миноносцами и линейными кораблями. После захвата власти большевиками продолжал верно служить России, защищая ее от немцев. Был официально назначен наморси – начальником Морских сил Балтийского моря. Но все называли его просто «красным адмиралом».

Тайный приказ

Перейти на страницу:

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
100 легенд рока. Живой звук в каждой фразе
100 легенд рока. Живой звук в каждой фразе

На споры о ценности и вредоносности рока было израсходовано не меньше типографской краски, чем ушло грима на все турне Kiss. Но как спорить о музыкальной стихии, которая избегает определений и застывших форм? Описанные в книге 100 имен и сюжетов из истории рока позволяют оценить мятежную силу музыки, над которой не властно время. Под одной обложкой и непререкаемые авторитеты уровня Элвиса Пресли, The Beatles, Led Zeppelin и Pink Floyd, и «теневые» классики, среди которых творцы гаражной психоделии The 13th Floor Elevators, культовый кантри-рокер Грэм Парсонс, признанные спустя десятилетия Big Star. В 100 историях безумств, знаковых событий и творческих прозрений — весь путь революционной музыкальной формы от наивного раннего рок-н-ролла до концептуальности прога, тяжелой поступи хард-рока, авангардных экспериментов панкподполья. Полезное дополнение — рекомендованный к каждой главе классический альбом.…

Игорь Цалер

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное