Читаем Герои, жертвы и злодеи. Сто лет Великой русской революции полностью

Однако сам Бартини вовсе не считал создание самолетов главным делом в своей жизни. Ею для него была теоретическая физика. По мнению его биографов, Бартини, так же как Менделеев в химии, открыл периодическую таблицу законов в физике. Когда он обнаружил, что известные фундаментальные законы сохранения располагаются по диагонали в этой матрице, он предсказал и затем открыл новый закон сохранения – закон сохранения мобильности. Это открытие, как считают специалисты, ставит имя Бартини в ряд таких имен, как Иоганн Кеплер (два закона сохранения), Исаак Ньютон (закон сохранения импульса), Джулиус Роберт фон Майер (закон сохранения энергии), Джеймс Клерк Максвелл (закон сохранения мощности) и т. д.

Бартини была выдвинута также уникальная теория шестимерного мира пространства и времени, которая получила название «мир Бартини». В противоположность обычной модели с 4 измерениями (три измерения пространства и одно времени), этот мир построен на шести ортогональных осях. Любопытно, что все физические константы, которые Бартини аналитически вычислил для этого мира, совпадают с физическими константами нашего реального мира. Это показывает, что наш мир скорее является 6-мерным, чем 4-мерным.

Завещание Бартини

Последние годы гений авиации жил один. Всегда сидел в полутьме

– у Бартини не суживались зрачки последствия какой-то болезни. В свободное время он писал странные картины, которыми расписал стены в одной из комнат. Ел мало, а пил странную смесь из крепчайшего чая и кофе со сгущенкой, к которой пристрастился в заключении. Гостей он пускал неохотно, словно чего-то боялся. И, наверное, не зря. По словам его биографов, на жизнь Бартини покушались трижды – в Берлине, в Севастополе и в Москве. В 1967 году, в самом центре столицы: «Москвич» с погашенными фарами пытался сбить его на улице Кирова. Накануне смерти Бартини, словно предчувствуя ее, написал завещание. В нем он просил запаять его бумаги в металлический ящик и не вскрывать до 2197 года.

Великого авиаконструктора, так и неоцененного при жизни, похоронили на Введенском кладбище в Москве. Надпись на памятнике гласит: «В стране Советов он сдержал свою клятву, посвятив всю жизнь тому, чтобы красные самолёты летали быстрее чёрных».

Версия о «пришельце»

Но есть и другая версия истории невероятной жизни Роберто Бартини. Один из его биографов обратил внимание на встречу Бартини с писателем Булгаковым, которая произошла в 1925 году в Коктебеле в доме поэта Волошина. Обычно считают, что описывая внешность Воланда в своем романе «Мастер и Маргарита», Булгаков имел в виду тогдашнего посла США в Москве Уильяма Буллита. Однако внешние приметы этого, явившегося в Москву дьявола, куда больше подходят к тому, как выглядел итальянец Бартини: берет, лихо заломленный на эхо и черные брови, одна из которых выше другой.

И это не случайно. Ведь многие считали, что Бартини вовсе не был правоверным коммунистом – эта легенда была придумана в советские времена. А на самом деле он был гением предвидения, визитером «из других времен». В энциклопедии непознанного о нем прямо так и написано: «прогрессор, пришелец с другой планеты, в задачу которого входил контроль над техническим развитием человеческой цивилизации».

Многие общавшиеся с Бартини чувствовали что-то необыкновенное. Авиаконструктор С.Ильюшин рассказывал, как в 1948 году, освободившись из «шараги», Бартини приехал к нему, на 240-й завод, которым руководил до ареста: «При его появлении у меня в кабинете некая сила буквально выхватила меня из кресла. «Роберт, – говорю, – садись сюда – это же твое место!» Не сел, понятно, только улыбнулся… И вот, спрашивается: что это за сила такая? Материальная? Вряд ли. Почему-то Бартини никогда не чувствовал голода, не ощущал времени, несмотря на то, что дома у него на столе всегда стояли еда и часы. Даже жажды не чувствовал…»

Есть и еще совершенно невероятная деталь, которая заставляет вспомнить о романе Булгакова. Обычно в названии самолета присутствуют первые буквы фамилии конструктора. Бартини такая практика не нравилась, он маркировал свои проекты произвольными, казалось, сочетаниями букв и цифр. Однако когда один из историков выписал эти названия в ряд, то вот, что получилось: М-62, А-57, С-6, Т-200, ЕР-2. Получилось: МАСТЕР!

И вот еще: когда биографы Бартини принялись искать в нынешней Риеке и прежнем Фьюме, где, согласно энциклопедии, родился Роберто

Людвигович, следы барона Бартини, то никакого упоминания о нем там нигде не нашли. Никто потом ничего не знал о нем и в Итальянской компартии. Так кто же тогда пересек границу с советской Россией в 1923 году с фальшивым паспортом, а потом упорно писал в анкетах, что он – «русский»?

Православная святая

150 лет со дня рождения исполнилось недавно одной из самых прославленных святых Русской православной церкви, преподобномученицей Елизавете Феодоровне, урожденной германской принцессе Элле Гессенской. Ее ждала страшная судьба – еще живую большевики сбросили ее в шахту в Алапаевске.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
100 легенд рока. Живой звук в каждой фразе
100 легенд рока. Живой звук в каждой фразе

На споры о ценности и вредоносности рока было израсходовано не меньше типографской краски, чем ушло грима на все турне Kiss. Но как спорить о музыкальной стихии, которая избегает определений и застывших форм? Описанные в книге 100 имен и сюжетов из истории рока позволяют оценить мятежную силу музыки, над которой не властно время. Под одной обложкой и непререкаемые авторитеты уровня Элвиса Пресли, The Beatles, Led Zeppelin и Pink Floyd, и «теневые» классики, среди которых творцы гаражной психоделии The 13th Floor Elevators, культовый кантри-рокер Грэм Парсонс, признанные спустя десятилетия Big Star. В 100 историях безумств, знаковых событий и творческих прозрений — весь путь революционной музыкальной формы от наивного раннего рок-н-ролла до концептуальности прога, тяжелой поступи хард-рока, авангардных экспериментов панкподполья. Полезное дополнение — рекомендованный к каждой главе классический альбом.…

Игорь Цалер

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное