Читаем Герои, жертвы и злодеи. Сто лет Великой русской революции полностью

Отцу Серафиму самому пришлось познать горечь утрат. Его сын Николай был арестован и расстрелян потом в Екатеринбурге. К тому времени он уже поселился в Вырице, откуда и пошла слава о необыкновенном праведнике. По понедельникам, средам и пятницам отец Серафим вовсе ничего не вкушал, а по остальным дням пил чай с хлебом или съедал одну картофелину и немного тертой моркови. Принимая днем десятки человек, ночью он усердно молился. Его близкие не могли понять, когда он спит и спит ли вообще. Всех поражало его общение с посетителями: он старался утешить, приголубить, обнять всякого человека, ласково прикоснуться к небу лбом, словно это был ребенок. Все пожертвования, которые ему приносили, отец Серафим передавал в храм.

В те страшные годы к нему часто приходили узнать о судьбах своих близких. На все вопросы он всегда уверенно отвечал: «Не плачь, жив твой муж и скоро вернется, уже на поезд садиться!» Или: «Не придет, молись об упокоении». И всегда его слова сбывались. При этом ему не надо было, как нынешним экстрасенсам, расспрашивать людей, просить их приносить вещи близких и т. п. Отец Серафим, едва взглянув на человека, сразу все видел, чувствовал и угадывал безошибочно.

Чудесный дар

С конца 1920-х годов стал проявляться в старце Серафиме чудесный дар исцеления. Однажды к нему привели одержимую женщину, он не могла войти в храм, как ее начинало трясти. Он повел бесноватую к иконам, поставил на колени, а сам стал рядом. Помолившись, помазал ей лоб маслом из лампады. Женщину стало корчить, на губах выступила пена, ужасные крики ее начали переходить в собачий лай. Серафим накрыл ее епитрахилью и долго читал молитвы, пока она не успокоилась. С тех пор беснование кончились, больная полностью исцелилась.

Как-то в Вырице шестилетний мальчик упал с высокого дерева и разбился, как все думали, насмерть. Он не двигался и не дышал. Мать, рыдая, на руках отнесла ребенка к старцу. Отец Серафим сказал: «Положи его!» Затем помолился над мальчиком и благословил. Ребенок встал и через несколько минут уже бегал по улице.

Свидетелей таких чудес было множество. Жительница Вырицы Клавдия Печковская вспоминала: «Во время войны я получила сильное ранение в голову, и меня мучили непрестанные головные боли. Врачи ничем не могли помочь. Отец Серафим сказал: «Подойди поближе, сейчас мы тебя вылечим». Он накрыл мою голову епитрахилью и возложил на меня руки. С тех пор я не знаю, что такое головная боль».

К праведнику шли толпами. Постоянным гостем у старца был знаменитый во всем мире академик Иван Павлов, которого в советские времена старались изобразить атеистом. На самом деле он был глубоко верующим человеком, а с большевиками хитрил. Приезжали академик астрономии Глазенап, известный своими трудами в области квантовой механики академик Фок, биолог Орбели, профессор гомеопат Фаворский и другие светила науки. Они вели с отцом Серафимов задушевные беседы и уходили от него просветленными.

Гитлеровцы в церкви

Осенью 1941 года немцы оказались под Ленинградом и стремительно заняли Вырицу, отец Серафим, уже тяжело болевший, оказался в оккупации. В это время он стал молиться особенно усердно – часами простаивал на камне, совершая подвиг столпничества. В саду за домом из земли выступал огромный гранитный валун, перед которым росла яблонька. На ней укрепляли икону, а Серафим становился коленями на камень. Сам он дойти до камня не мог, его вели под руками, а иногда приносили на носилках. На камне старец молился часами и в дождь, и в летний зной, и в зимнюю стужу – все время, пока шла война.

Об удивительном праведнике прослышали даже оккупанты, которые неожиданно для местных прихожан стали ходить в церковь в военной форме. Приходили они и к Серафиму, который прекрасно владел немецким языком. Однажды пришедший к нему гитлеровский офицер спросил, скоро ли он маршем пройдет по Дворцовой площади. Старец смело ответил, что этому никогда не бывать, Германия проиграет войну, а сам он сложит голову под Варшавой. В 1980 году служивший под командованием этого немца румынский офицер приехал в Вырицу, чтобы поклониться могиле Серафима, и сообщил, что это предсказание полностью сбылось.

Местные жители считали, что именно благодаря Серафиму в Вырице творилось необыкновенное – во время войны ни один житель поселка не погиб, не был разрушен ни один дом и в нем был действующий храм – единственный во фронтовой полосе. Мало того, оккупационная часть, стоявшая в Вырице, оказалась составленной, в основном, из православных румын, многие из которых говорили по-русски.

Пророчества о России

Перейти на страницу:

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
100 легенд рока. Живой звук в каждой фразе
100 легенд рока. Живой звук в каждой фразе

На споры о ценности и вредоносности рока было израсходовано не меньше типографской краски, чем ушло грима на все турне Kiss. Но как спорить о музыкальной стихии, которая избегает определений и застывших форм? Описанные в книге 100 имен и сюжетов из истории рока позволяют оценить мятежную силу музыки, над которой не властно время. Под одной обложкой и непререкаемые авторитеты уровня Элвиса Пресли, The Beatles, Led Zeppelin и Pink Floyd, и «теневые» классики, среди которых творцы гаражной психоделии The 13th Floor Elevators, культовый кантри-рокер Грэм Парсонс, признанные спустя десятилетия Big Star. В 100 историях безумств, знаковых событий и творческих прозрений — весь путь революционной музыкальной формы от наивного раннего рок-н-ролла до концептуальности прога, тяжелой поступи хард-рока, авангардных экспериментов панкподполья. Полезное дополнение — рекомендованный к каждой главе классический альбом.…

Игорь Цалер

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное
Актеры нашего кино. Сухоруков, Хабенский и другие
Актеры нашего кино. Сухоруков, Хабенский и другие

В последнее время наше кино — еще совсем недавно самое массовое из искусств — утратило многие былые черты, свойственные отечественному искусству. Мы редко сопереживаем происходящему на экране, зачастую не запоминаем фамилий исполнителей ролей. Под этой обложкой — жизнь российских актеров разных поколений, оставивших след в душе кинозрителя. Юрий Яковлев, Майя Булгакова, Нина Русланова, Виктор Сухоруков, Константин Хабенский… — эти имена говорят сами за себя, и зрителю нет надобности напоминать фильмы с участием таких артистов.Один из самых видных и значительных кинокритиков, кинодраматург и сценарист Эльга Лындина представляет в своей книге лучших из лучших нашего кинематографа, раскрывая их личности и непростые судьбы.

Эльга Михайловна Лындина

Биографии и Мемуары / Кино / Театр / Прочее / Документальное