Читаем Герои, жертвы и злодеи. Сто лет Великой русской революции полностью

Поразительными были его пророчества о России и грядущих событиях. Еще в 1927 году отец Серафим предсказал Вторую мировую войну. «Будет война, и война страшная, всемирная, она приведет народ России к Богу. И у нас эти же правители будут открывать храмы, хотя сейчас закрывают». Именно так и поступил Сталин, когда Гитлер напал на Россию: приказал открывать храмы, выпустил из лагерей священников, дал церкви послабления. В 1939 году он уже не давал своим духовным детям благословения на брак: «Никакой свадьбы! Скоро будет великая война!» – говорил он.

Архиепископу Алексию (Симанскому) Серафим предсказал будущее патриаршество. Тот, опасаясь ареста или даже расстрела, пришел к нему за советом, спрашивал, не стоит ли покинуть Россию. Старец Серафим ответил: «Ничего не страшитесь. Владыка, вы нужны России. Вы будет патриархом 25 лет». Так и произошло. Алексий стал главой Русской православной церкви и находился на этом посту с 1945 по 1960 гг.

В 1939 году Серафим написал пророческое стихотворение:

Пройдет гроза над русскою землею,Народу русскому Господь грехи проститИ крест святой Божественной красоюНа храмах Божиих вновь ярко заблестит.И звон колоколов всю нашу Русь СвятуюОт сна греховного к спасенью пробудит,Открыты будут вновь обители святые,И вера в Бога всех соединит.

Предсказывал он, что придет время, когда в России будут действовать православные радиостанции, в передачах которых можно будет услышать молитвы, душеполезные назидания, песнопения. Говорил о возрождении Александро-Невской лавры, и что Ленинград будет снова переименован в Санкт-Петербург.

Поразительно, но предсказал отец Серафим и то, что происходит уже и в нынешние времена. Он говорил: «Придет время, когда не гонения, а деньги и прелести мира сего отвратят людей от Бога, и погибнет куда больше душ, чем во время открытого богоборчества. С одной стороны будут воздвигать кресты и золотить купола, а с другой – настанет лжи и зла». Разве не началось все это с 1991 года?

Иногда его удивительные по точности предсказания касались самых неожиданных вещей. Так, в 1947 году отец Серафим обмолвился: «Французская булочка, которая сейчас стоит 70 копеек, будет стоить 7 копеек и так все продукты». Так он предсказал денежную реформу 1961 года, когда цены изменились ровно в 10 раз.

Спасение – от России

Сделал старец Серафим и страшные пророчества о еще не наступившим будущем, в которые нам сегодня не хотелось бы верить. «Наступит время, когда Россию станут раздирать на части. Сначала ее поделят, а потом начнут грабить богатства. Запад будет всячески способствовать разрушению России и отдаст до времени ее восточную часть Китаю. Дальний Восток будут прибирать к рукам японцы, а Сибирь – китайцы, которые станут переселяться в Россию, жениться на русских и, в конце концов, хитростью и коварством возьмут территорию Сибири до Урала. Когда же Китай пожелает пойти дальше, запад воспротивиться и не позволит…»

Серафим говорил, что наступят времена, когда развращение и упадок нравов молодых достигнет последних пределов. Почти не останется нерастленных. Они будут считать, что им все дозволено для удовлетворения прихотей и похотей, ибо будут видеть свою безнаказанность. Станут собираться в компании, банды, будут воровать, развратничать. Но наступит время, когда будет глас Божий, когда поймет молодежь, что жить так дальше невозможно, и пойдут к вере разными путями, усилится тяга к подвижничеству. Те, кто были до этого грешниками, пьяницами, наполнят храмы, почувствуют великую тягу к духовной жизни, многие из них станут монахами, откроются монастыри, церкви будут полны верующих – и большинство будет молодежь. «Спасение миру – от России, а Петербург станет духовным центром страны», – так считал Серафим Вырицкий.

Ослепительный свет

Последние годы жизни старец Серафим тяжело и мучительно болел, но продолжал усердно молиться. Все, видевшие его в то время с изумлением вспоминают, что от него как бы исходил ослепительный свет. Взглянув на лик праведника, люди невольно зажмуривались, словно от вспышки молнии…

Отец Серафим горячо любил Россию. Монахиня Серафима (Морозова) вспоминала, что он говорил ей: «Я побывал во всех странах. Лучше нашей страны я не нашел и лучше нашей веры я не видел. Наша вера – выше всех. Это вера православная, истинная».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
100 легенд рока. Живой звук в каждой фразе
100 легенд рока. Живой звук в каждой фразе

На споры о ценности и вредоносности рока было израсходовано не меньше типографской краски, чем ушло грима на все турне Kiss. Но как спорить о музыкальной стихии, которая избегает определений и застывших форм? Описанные в книге 100 имен и сюжетов из истории рока позволяют оценить мятежную силу музыки, над которой не властно время. Под одной обложкой и непререкаемые авторитеты уровня Элвиса Пресли, The Beatles, Led Zeppelin и Pink Floyd, и «теневые» классики, среди которых творцы гаражной психоделии The 13th Floor Elevators, культовый кантри-рокер Грэм Парсонс, признанные спустя десятилетия Big Star. В 100 историях безумств, знаковых событий и творческих прозрений — весь путь революционной музыкальной формы от наивного раннего рок-н-ролла до концептуальности прога, тяжелой поступи хард-рока, авангардных экспериментов панкподполья. Полезное дополнение — рекомендованный к каждой главе классический альбом.…

Игорь Цалер

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное
Актеры нашего кино. Сухоруков, Хабенский и другие
Актеры нашего кино. Сухоруков, Хабенский и другие

В последнее время наше кино — еще совсем недавно самое массовое из искусств — утратило многие былые черты, свойственные отечественному искусству. Мы редко сопереживаем происходящему на экране, зачастую не запоминаем фамилий исполнителей ролей. Под этой обложкой — жизнь российских актеров разных поколений, оставивших след в душе кинозрителя. Юрий Яковлев, Майя Булгакова, Нина Русланова, Виктор Сухоруков, Константин Хабенский… — эти имена говорят сами за себя, и зрителю нет надобности напоминать фильмы с участием таких артистов.Один из самых видных и значительных кинокритиков, кинодраматург и сценарист Эльга Лындина представляет в своей книге лучших из лучших нашего кинематографа, раскрывая их личности и непростые судьбы.

Эльга Михайловна Лындина

Биографии и Мемуары / Кино / Театр / Прочее / Документальное