Да и коккер его лопоухий раздражал. Балованная собака - и для баловства заведена. Коккер для охоты нужен. Для баловства заведи болонку, а с коккером иди охоться на птицу, на грызуна. Да где тебе, тонкошеему!.. Коккер - для охоты, а для охраны и дружбы лучше всего - немецкая овчарка. Лет десять назад Клекотов завел себе немецкую овчарку-кобеля, потому что все-таки грустновато было одному в квартире. Он купил книгу про дрессировку и стал проходить с псом, едва он достиг девяти месяцев, курс ЗКС, то есть защитно-караульной службы. Но тот слушался команд плохо, Клекотов сердился, думая, что ему подсунули бракованного щенка. Однако он читал в книге о неизмеримой преданности собак - и надеялся хоть этим утешиться. Придешь со службы, а он, сукин сын, лает от радости, прыгает вокруг тебя и колотит об пол толстым хвостом. (Может быть, подсознательно, не размышляя об этом, Клекотов хотел полюбить собаку, чтобы через нее полюбить людей?) Но Мухтар и тут оказался с изъяном. Клекотов уже и ключом в замке ковыряет, и войдет, и разуется, уже и в комнате - и тогда только Мухтар изволит подняться, потянется со сна, подойдет на полшага, шевельнет пару раз хвостом - и опять валится, как колода. Клекотов пнет его раздраженно, а Мухтар вдруг оскалит клыки и тихо зарычит. Как не родной, гад! - думает с обидой Клекотов. Иногда и жрать ему не даст в наказание. А Мухтар, будто в ответ, набедокурит: на вечерней прогулке или нагадит прямо посреди детской песочницы под крики соседок-старух, или стремглав настигнет, цапнет и тут же сожрет кошку опять же под крики тех, кому эта кошка принадлежала... Клекотов уже и с поводка его перестал спускать, и намордник надевал.
Однажды Мухтар его обидел всерьез. Клекотов, назначенный на вечернее дежурство, зашел домой, чтобы выгулять его быстренько, - и вывел на улицу, не снимая с себя формы. Навстречу попались два парня, под хмельком, с кобелем - азиатской овчаркой. Азиат, как известно, если это правильный азиат, на человека не бросится, он даже и внимания не обращает на того, кто ведет собаку - ему саму собаку подавай на клык. Клекотов ясно видел, как один из парней, что-то ехидно сказав товарищу относительно мента с вшивым кобелем, подпихнул азиата под зад, тот рванул, а парень будто бы растерялся и выпустил поводок. Азиат полетел на Мухтара, Клекотов быстро снял с него намордник, спустил с поводка, но Мухтар, поджав хвост и оглядываясь, припустил от азиата во все лопатки, тот догнал, сшиб, Мухтар покатился, завизжал по-щенячьи - азиат остановился, подчиняясь окрику хозяина, поплелся обратно. Хозяин ругал его, а сам трепал по холке: молодец, молодец... Клекотов вытащил свой табельный пистолет и пристрелил азиата. "Ты что?" заорал парень, весь затрясшись, упав на собаку, чуть не рыдая.
- Он бешеный, - спокойно объяснил Клекотов.
Своего же Мухтара взял на поводок, отвез за город - и там расстрелял на пустыре за трусость и никчемность.
То есть, кто понимает, он расстрелял свой последний шанс полюбить кого-нибудь. Хотя мы о любви бросили говорить уже... Неважно!
Итак, Клекотов начал утро с головной болью.
К обеду немного отпустило.
Повеселевший Клекотов зашел в частно-кооперативное кафе "Традиция", где поел блинов. Там у него была баба. Она давала близость Клекотову, хотя сама понять своей привязанности к нему не могла.
- Не умывался, что ли? - спрашивала она в полусумраке подсобного помещения, где хранилась в мешках мука для блинов, сахар и прочее.
- А что?
- Да вон глаза у тебя гноятся, как у котенка паршивого.
- От пыли. Я пыль не переношу. Аллергия.
- Ну, и вытер бы. С женщиной дело имеешь.
- Ты - женщина?
- А кто ж? - хвалилась баба. - Женщина!
- ... ты с ушами и больше ничего.
- Ишь ты, еще ругается! Приди, приди еще!
- И приду, - отвечал Клекотов с безразличием.
... Как он нес службу после обеда и какие мелкие случаи случились с ним - во-первых, неинтересно, а-во вторых, не имеет никакого отношения к нашему рассказу, как, впрочем, может быть, и все, что было сказано о Клекотове выше, но и сам Клекотов нам не менее важен, чем рассказ.
Отслужив положенное время, он пошел домой.
Поужинал, почитал газету, посмотрел телевизор и лег спать.
Не спалось.
С ним случалось это все чаще.
И не понять - с чего бы? Лежит, таращит глаза в темноту и думает: в чем дело? Если б меня что-то тревожило, если б у меня что-то болело, а ведь ничто меня не тревожит и ничего у меня не болит. Только вот скучно как-то но от скуки как раз хорошо засыпают, на то она и скука, чтобы лечь да поспать.