Читаем Глаза «Джоконды». Секреты «Моны Лизы» полностью

Рассказывает Альберто Анджела

Цвета «Джоконды»

Мало кто задумывается о том, что Леонардо не писал «Джоконду» непосредственно на дереве. Доска была подготовлена. Как именно? Согласно данным радиографии и других исследований с применением технических методов, Леонардо (или его помощник) покрыл ее тонким и очень плотным слоем гипса. Затем, как объясняет историк искусства Марко Карминати, на гипс были нанесены краски двух основных цветов: в верхней, «пейзажной» части это синий, в нижней части – красный, который мы видим у первого поворота дороги. В живописи маслом, где применяются желтые и красные охры, свинцовые белила, белый пигмент карбоната свинца и лаки, материалы часто накладываются слоями – от более плотных к более прозрачным.

Сегодня краски на картине не так ярки, как первоначально. «Джоконда» кажется темной, мрачноватой – из-за пожелтения лака и отложений грязи. Кроме того, став частью французской королевской коллекции, «Джоконда» подвергалась обычной для наиболее ценных картин процедуре – «периодическому лечению». В чем оно состояло? Поскольку старый лак постепенно темнел, поверх него накладывался новый, прозрачный, временно делавший краски более яркими. «Лечение» применялось к леонардовскому творению неоднократно, хотя не все эти случаи задокументированы. Последнее упоминание о нем относится к 1809 году. К сожалению, наложение новых слоев уводило гамму цветов все дальше от первоначальной. Сегодня эксперты Лувра убеждены, что изменения лаков необратимы. Никто не осмеливается предпринять реставрацию из боязни причинить «Джоконде» непоправимые повреждения и, таким образом, исказить облик самой известной в мире картины.

Наподобие отметок в заграничном паспорте, некоторые надписи и знаки повествуют о… путешествиях «Джоконды». На обратной стороне есть ярлыки, оставшиеся от перемещения картины после свержения Людовика XVI, во время Французской революции (1792). Сделанная кисточкой надпись «H 29» – свидетельство инвентаризации, проведенной после перевозки произведений искусства из Версальского дворца в Лувр (1797). Еще одна, «MR 316», появилась во время каталогизации, проведенной в 1815 году, после реставрации Бурбонов.


.


Леонардо да Винчи. Портрет Моны Лизы дель Джокондо (Джоконда). Детали. Париж, Лувр. Mondadori Portfolio / Electa (фото: Антонио Куаттроне)


«Джоконде» уже пятьсот лет. Ее поверхность изборождена «морщинами» и «рубцами», как лицо состарившегося человека (см. выше). Сейчас она покрыта полумиллионом мельчайших трещинок, однако красочный слой полностью сохранился за небольшими исключениями. К ним относится, например, вертикальная трещина над головой и скол на левом локте – в том месте, куда в 1956 году попал камень, брошенный психически неуравновешенным посетителем.

«Джоконда», как ее видел Леонардо

Интересно, что вы скажете по поводу изображения ниже. Поразительно, не правда ли? Мы привыкли видеть луврский шедевр покрытым налетом времени и слоями лаков. Эта «отчищенная» версия вызывает потрясение, смешанное с недоумением.

Перейти на страницу:

Все книги серии Арт-книга

Сезанн. Жизнь
Сезанн. Жизнь

Одна из ключевых фигур искусства XX века, Поль Сезанн уже при жизни превратился в легенду. Его биография обросла мифами, а творчество – спекуляциями психоаналитиков. Алекс Данчев с профессионализмом реставратора удаляет многочисленные наслоения, открывая подлинного человека и творца – тонкого, умного, образованного, глубоко укорененного в классической традиции и сумевшего ее переосмыслить. Бескомпромиссность и абсолютное бескорыстие сделали Сезанна образцом для подражания, вдохновителем многих поколений художников. На страницах книги автор предоставляет слово самому художнику и людям из его окружения – друзьям и врагам, наставникам и последователям, – а также столпам современной культуры, избравшим Поля Сезанна эталоном, мессией, талисманом. Матисс, Гоген, Пикассо, Рильке, Беккет и Хайдеггер раскрывают секрет гипнотического влияния, которое Сезанн оказал на искусство XX века, раз и навсегда изменив наше видение мира.

Алекс Данчев

Мировая художественная культура
Ван Гог. Жизнь
Ван Гог. Жизнь

Избрав своим новым героем прославленного голландского художника, лауреаты Пулицеровской премии Стивен Найфи и Грегори Уайт-Смит, по собственному признанию, не подозревали, насколько сложные задачи предстоит решить биографам Винсента Ван Гога в XXI веке. Более чем за сто лет о жизни и творчестве художника было написано немыслимое количество работ, выводы которых авторам новой биографии необходимо было учесть или опровергнуть. Благодаря тесному сотрудничеству с Музеем Ван Гога в Амстердаме Найфи и Уайт-Смит получили свободный доступ к редким документам из семейного архива, многие из которых и по сей день оставались в тени знаменитых писем самого Винсента Ван Гога. Опубликованная в 2011 году, новая фундаментальная биография «Ван Гог. Жизнь», работа над которой продлилась целых 10 лет, заслужила лестные отзывы критиков. Захватывающая, как роман XIX века, эта исчерпывающе документированная история о честолюбивых стремлениях и достигнутом упорным трудом мимолетном успехе теперь и на русском языке.

Грегори Уайт-Смит , Стивен Найфи

Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги
Галерея аферистов
Галерея аферистов

Согласно отзывам критиков ведущих мировых изданий, «Галерея аферистов» – «обаятельная, остроумная и неотразимо увлекательная книга» об истории искусства. Но главное ее достоинство, и отличие от других, даже не в этом. Та история искусства, о которой повествует автор, скорее всего, мало знакома даже самым осведомленным его ценителям. Как это возможно? Секрет прост: и самые прославленные произведения живописи и скульптуры, о которых, кажется, известно всё и всем, и знаменитые на весь мир объекты «контемпорари арт» до сих пор хранят множество тайн. Одна из них – тайна пути, подчас непростого и полного приключений, который привел все эти произведения из мастерской творца в музейный зал или галерейное пространство, где мы привыкли видеть их сегодня. И уж тем более мало кому известны имена людей, несколько веков или десятилетий назад имевших смелость назначить цену ныне бесценным шедеврам… или возвести в ранг шедевра сомнительное творение современника, выручив за него сумму с полудюжиной нулей.История искусства от Филипа Хука – британского искусствоведа, автора знаменитого на весь мир «Завтрака у Sotheby's» и многолетнего эксперта лондонского филиала этого аукционного дома – это история блестящей изобретательности и безумной одержимости, неутолимых амбиций, изощренной хитрости и вдохновенного авантюризма.

Филип Хук

Искусствоведение

Похожие книги

Бозон Хиггса
Бозон Хиггса

Кто сказал что НФ умерла? Нет, она затаилась — на время. Взаимодействие личности и искусственного интеллекта, воскрешение из мёртвых и чудовищные биологические мутации, апокалиптика и постапокалиптика, жёсткий киберпанк и параллельные Вселенные, головокружительные приключения и неспешные рассуждения о судьбах личности и социума — всему есть место на страницах «Бозона Хиггса». Равно как и полному возрастному спектру авторов: от патриарха отечественной НФ Евгения Войскунского до юной дебютантки Натальи Лесковой.НФ — жива! Но это уже совсем другая НФ.

Антон Первушин , Евгений Войскунский , Игорь Минаков , Павел Амнуэль , Ярослав Веров

Фантастика / Научная Фантастика / Фантастика: прочее / Словари и Энциклопедии / Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Люди на Луне
Люди на Луне

На фоне технологий XXI века полет человека на Луну в середине прошлого столетия нашим современникам нередко кажется неправдоподобным и вызывает множество вопросов. На главные из них – о лунных подделках, о техническом оснащении полетов, о состоянии астронавтов – ответы в этой книге. Автором движет не стремление убедить нас в том, что программа Apollo – свершившийся факт, а огромное желание поделиться тщательно проверенными новыми фактами, неизвестными изображениями и интересными деталями о полетах человека на Луну. Разнообразие и увлекательность информации в книге не оставит равнодушным ни одного читателя. Был ли туалет на космическом корабле? Как связаны влажные салфетки и космическая радиация? На сколько метров можно подпрыгнуть на Луне? Почему в наши дни люди не летают на Луну? Что входит в новую программу Artemis и почему она важна для президентских выборов в США? Какие технологии и знания полувековой давности помогут человеку вернуться на Луну? Если вы готовы к этой невероятной лунной экспедиции, тогда: «Пять, четыре, три, два, один… Пуск!»

Виталий Егоров (Zelenyikot) , Виталий Юрьевич Егоров

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Научно-популярная литература / Учебная и научная литература / Образование и наука
Тринадцать вещей, в которых нет ни малейшего смысла
Тринадцать вещей, в которых нет ни малейшего смысла

Нам доступны лишь 4 процента Вселенной — а где остальные 96? Постоянны ли великие постоянные, а если постоянны, то почему они не постоянны? Что за чертовщина творится с жизнью на Марсе? Свобода воли — вещь, конечно, хорошая, правда, беспокоит один вопрос: эта самая «воля» — она чья? И так далее…Майкл Брукс не издевается над здравым смыслом, он лишь доводит этот «здравый смысл» до той грани, где самое интересное как раз и начинается. Великолепная книга, в которой поиск научной истины сближается с авантюризмом, а история научных авантюр оборачивается прогрессом самой науки. Не случайно один из критиков назвал Майкла Брукса «Индианой Джонсом в лабораторном халате».Майкл Брукс — британский ученый, писатель и научный журналист, блистательный популяризатор науки, консультант журнала «Нью сайентист».

Майкл Брукс

Публицистика / Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Прочая научная литература / Образование и наука / Документальное