Читаем Глаза «Джоконды». Секреты «Моны Лизы» полностью

Впоследствии Леонардо принялся разрабатывать настоящие летательные аппараты. На одном из первых таких рисунков (внизу) мы видим нечто вроде шлюпки, в которую ложится человек; совершая движения, напоминающие движения пловца, он приводит в действие крылья. Есть и другие приспособления: одно из них, значительно более сложное, можно видеть тут. Все они основаны на убеждении, что одной лишь мускульной силы человека достаточно, чтобы при помощи крыльев летать наподобие птицы. Десять лет спустя (во время работы над «Битвой при Ангиари») Леонардо, осознав ошибочность своих представлений, снова принялся размышлять о полете человека, но на сей раз его подход был намного более рациональным и систематическим. Он начал пристально изучать полет птиц, прежде всего ласточек и коршунов, указывая их вес, размах крыльев, центр тяжести и, главное, особенности парящего полета (см. тут).


.

Леонардо да Винчи. Приспособление для полета с крыльями, приводимыми в движение с помощью рук. Атлантический кодекс, л. 860. Милан, Амброзианская библиотека. © Veneranda Biblioteca Ambrosiana – Milano / De Agostini Picture Library


.

Леонардо да Винчи. Часть приспособления для полета, с пояснениями. Атлантический кодекс, л. 824 об. Милан, Амброзианская библиотека © Veneranda Biblioteca Ambrosiana – Milano / De Agostini Picture Library


.

Леонардо да Винчи. Наброски летящих птиц; девять заметок с рисунками. Деталь. Атлантический кодекс, л. 185. Милан, Амброзианская библиотека © Veneranda Biblioteca Ambrosiana – Milano / De Agostini Picture Library


Эти исследования впоследствии тщательным образом учли пионеры воздухоплавания и авиации – Отто Лилиенталь и братья Райт, которые подробно ознакомились с «Кодексом о полете птиц», хранящимся в Турине и впервые опубликованном в 1898 году. Наблюдения Леонардо также оказали неоценимую помощь Этьен-Жюлю Маре, который в 1890 году первым начал изучать движения птиц во время полета.

Как «Кодекс о полете птиц», так и отдельные листы из «Атлантического кодекса» содержат множество превосходно выполненных зарисовок траекторий полета птиц и их взаимодействия с воздушными потоками. Теперь Леонардо проектировал аппараты, которые должны были передвигаться за счет планирования. Вероятно, в этот период Леонардо построил один экземпляр, который, однако, упал на землю – возможно, после недолгого полета. Леонардо записал: «Большая птица первый начнет полет со спины исполинского лебедя, наполняя вселенную изумлением, наполняя молвой о себе все писания – вечной славой гнезду, где она родилась». Говоря о лебеде (Cecero), Леонардо имел в виду Монте-Чечеро, гору недалеко от Флоренции. Мечта его так и не сбылась, но он мыслил в верном направлении.

Автоматы и роботы

Рассматривая рисунки Леонардо, ученые предположили – не имея точных доказательств, так как речь идет об отрывочных и малопонятных эскизах, – что он проектировал автоматы, или, как мы сказали бы сейчас, роботов. Скорее всего, он собирался изумлять гостей на придворных празднествах.

Были автоматы в виде людей, в том числе рыцарей, но самым известным стал «механический лев», о котором писал, в частности, Карло Педретти. Видимо, это изобретение Леонардо больше других восхищало современников, но от него не осталось даже изображений. Согласно Педретти, льва, сконструированного в 1515 году, отослали в Лион по случаю триумфального вступления в город короля Франциска I. Торжества были устроены проживавшими там флорентийскими торговцами и банкирами. Вероятно, Леонардо лично отправился в Лион, чтобы проследить за работой автомата. Лев должен был подойти к королю и встать на задние лапы, продемонстрировав, что вместо сердца в его груди помещаются цветы лилии – геральдической эмблемы как Флоренции, так и французской монархии. Получался идеальный символ связи между Флоренцией и Лионом[42]. Леонардовский автомат отсылал также к работе Донателло (сейчас хранится в Музее Барджелло, Флоренция) – скульптурному изображению льва, держащего щит с флорентийским гербом в виде лилии, – и к имени папы Льва X Медичи.


Копия льва была изготовлена в 1600 году по случаю бракосочетания Генриха IV Наваррского и Марии Медичи. Из этого можно сделать вывод, что его создатели, вероятно, обращались к ныне утерянным рукописям Леонардо, где содержались необходимые технические подробности. Об этом событии писал придворный поэт Микеланджело Буонарроти-младший, правнук своего знаменитого тезки: «В конце стола, за которым должны были рассесться благородные дамы, поместили свирепого с виду льва, призванного привести их в изумление. Как только дамы сели, он принялся расхаживать на четырех лапах, а потом встал на две задние и показал грудь, в которой виднелись лилии: то же самое сделал Леонардо да Винчи в Лионе по случаю прибытия Франциска I».


Марио Таддеи, историк науки, который много лет изучает Леонардо и его механизмы, создал правдоподобную реконструкцию механического льва (см. ниже), выставленную в миланском музее «Leonardo3».


.

Перейти на страницу:

Все книги серии Арт-книга

Сезанн. Жизнь
Сезанн. Жизнь

Одна из ключевых фигур искусства XX века, Поль Сезанн уже при жизни превратился в легенду. Его биография обросла мифами, а творчество – спекуляциями психоаналитиков. Алекс Данчев с профессионализмом реставратора удаляет многочисленные наслоения, открывая подлинного человека и творца – тонкого, умного, образованного, глубоко укорененного в классической традиции и сумевшего ее переосмыслить. Бескомпромиссность и абсолютное бескорыстие сделали Сезанна образцом для подражания, вдохновителем многих поколений художников. На страницах книги автор предоставляет слово самому художнику и людям из его окружения – друзьям и врагам, наставникам и последователям, – а также столпам современной культуры, избравшим Поля Сезанна эталоном, мессией, талисманом. Матисс, Гоген, Пикассо, Рильке, Беккет и Хайдеггер раскрывают секрет гипнотического влияния, которое Сезанн оказал на искусство XX века, раз и навсегда изменив наше видение мира.

Алекс Данчев

Мировая художественная культура
Ван Гог. Жизнь
Ван Гог. Жизнь

Избрав своим новым героем прославленного голландского художника, лауреаты Пулицеровской премии Стивен Найфи и Грегори Уайт-Смит, по собственному признанию, не подозревали, насколько сложные задачи предстоит решить биографам Винсента Ван Гога в XXI веке. Более чем за сто лет о жизни и творчестве художника было написано немыслимое количество работ, выводы которых авторам новой биографии необходимо было учесть или опровергнуть. Благодаря тесному сотрудничеству с Музеем Ван Гога в Амстердаме Найфи и Уайт-Смит получили свободный доступ к редким документам из семейного архива, многие из которых и по сей день оставались в тени знаменитых писем самого Винсента Ван Гога. Опубликованная в 2011 году, новая фундаментальная биография «Ван Гог. Жизнь», работа над которой продлилась целых 10 лет, заслужила лестные отзывы критиков. Захватывающая, как роман XIX века, эта исчерпывающе документированная история о честолюбивых стремлениях и достигнутом упорным трудом мимолетном успехе теперь и на русском языке.

Грегори Уайт-Смит , Стивен Найфи

Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги
Галерея аферистов
Галерея аферистов

Согласно отзывам критиков ведущих мировых изданий, «Галерея аферистов» – «обаятельная, остроумная и неотразимо увлекательная книга» об истории искусства. Но главное ее достоинство, и отличие от других, даже не в этом. Та история искусства, о которой повествует автор, скорее всего, мало знакома даже самым осведомленным его ценителям. Как это возможно? Секрет прост: и самые прославленные произведения живописи и скульптуры, о которых, кажется, известно всё и всем, и знаменитые на весь мир объекты «контемпорари арт» до сих пор хранят множество тайн. Одна из них – тайна пути, подчас непростого и полного приключений, который привел все эти произведения из мастерской творца в музейный зал или галерейное пространство, где мы привыкли видеть их сегодня. И уж тем более мало кому известны имена людей, несколько веков или десятилетий назад имевших смелость назначить цену ныне бесценным шедеврам… или возвести в ранг шедевра сомнительное творение современника, выручив за него сумму с полудюжиной нулей.История искусства от Филипа Хука – британского искусствоведа, автора знаменитого на весь мир «Завтрака у Sotheby's» и многолетнего эксперта лондонского филиала этого аукционного дома – это история блестящей изобретательности и безумной одержимости, неутолимых амбиций, изощренной хитрости и вдохновенного авантюризма.

Филип Хук

Искусствоведение

Похожие книги

Бозон Хиггса
Бозон Хиггса

Кто сказал что НФ умерла? Нет, она затаилась — на время. Взаимодействие личности и искусственного интеллекта, воскрешение из мёртвых и чудовищные биологические мутации, апокалиптика и постапокалиптика, жёсткий киберпанк и параллельные Вселенные, головокружительные приключения и неспешные рассуждения о судьбах личности и социума — всему есть место на страницах «Бозона Хиггса». Равно как и полному возрастному спектру авторов: от патриарха отечественной НФ Евгения Войскунского до юной дебютантки Натальи Лесковой.НФ — жива! Но это уже совсем другая НФ.

Антон Первушин , Евгений Войскунский , Игорь Минаков , Павел Амнуэль , Ярослав Веров

Фантастика / Научная Фантастика / Фантастика: прочее / Словари и Энциклопедии / Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Люди на Луне
Люди на Луне

На фоне технологий XXI века полет человека на Луну в середине прошлого столетия нашим современникам нередко кажется неправдоподобным и вызывает множество вопросов. На главные из них – о лунных подделках, о техническом оснащении полетов, о состоянии астронавтов – ответы в этой книге. Автором движет не стремление убедить нас в том, что программа Apollo – свершившийся факт, а огромное желание поделиться тщательно проверенными новыми фактами, неизвестными изображениями и интересными деталями о полетах человека на Луну. Разнообразие и увлекательность информации в книге не оставит равнодушным ни одного читателя. Был ли туалет на космическом корабле? Как связаны влажные салфетки и космическая радиация? На сколько метров можно подпрыгнуть на Луне? Почему в наши дни люди не летают на Луну? Что входит в новую программу Artemis и почему она важна для президентских выборов в США? Какие технологии и знания полувековой давности помогут человеку вернуться на Луну? Если вы готовы к этой невероятной лунной экспедиции, тогда: «Пять, четыре, три, два, один… Пуск!»

Виталий Егоров (Zelenyikot) , Виталий Юрьевич Егоров

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Научно-популярная литература / Учебная и научная литература / Образование и наука
Тринадцать вещей, в которых нет ни малейшего смысла
Тринадцать вещей, в которых нет ни малейшего смысла

Нам доступны лишь 4 процента Вселенной — а где остальные 96? Постоянны ли великие постоянные, а если постоянны, то почему они не постоянны? Что за чертовщина творится с жизнью на Марсе? Свобода воли — вещь, конечно, хорошая, правда, беспокоит один вопрос: эта самая «воля» — она чья? И так далее…Майкл Брукс не издевается над здравым смыслом, он лишь доводит этот «здравый смысл» до той грани, где самое интересное как раз и начинается. Великолепная книга, в которой поиск научной истины сближается с авантюризмом, а история научных авантюр оборачивается прогрессом самой науки. Не случайно один из критиков назвал Майкла Брукса «Индианой Джонсом в лабораторном халате».Майкл Брукс — британский ученый, писатель и научный журналист, блистательный популяризатор науки, консультант журнала «Нью сайентист».

Майкл Брукс

Публицистика / Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Прочая научная литература / Образование и наука / Документальное