Читаем Гневное небо Тавриды полностью

Экипажи вырвались из огненного ада. Три машины окружили подбитый самолет Киценко, тот скользил над самыми волнами. Сверху наседали два «Гамбурга», но меткий огонь двенадцати пулеметов быстро охладил их пыл и заставил ретироваться обратно к расстроенному конвою.

Киценко вел самолет буквально на последнем дыхании. То проваливался до двух — трех метров над водой, то наскребывал метров пятнадцать — двадцать. У сопровождавших его друзей то и дело терялась надежда на его спасение. Но вот показался берег. Из последних сил Иван «забрался» на него, дотянул до Евпатории и с ходу сел в поле, в районе озера Майнакское. Тут выяснилась причина несброса торпеды: перебито управление ее отцепкой.

Три экипажа благополучно долетели до своего аэродрома. У самолета Ольхового прямым попаданием малокалиберного снаряда была пробита левая плоскость, остальные имели осколочные пробоины.

Пять бомбардировщиков 36-го полка, ведомые старшим лейтенантом Ильёй Волынкиным и его штурманом капитаном Яковом Ткаченко, через двадцать минут после удара торпедоносцев обнаружили и атаковали тот же конвой. Возле торпедированного большого транспорта по воде растекалось огромное масляное пятно. Корабли охранения подбирали людей с затонувшего тральщика. Стокилограммовые фугасные бомбы, сброшенные группой Волынкина, разорвались вблизи подбитого транспорта и двух других. Прямых попаданий не было: с кораблей охранения велся сильный зенитный огонь.

В дивизии было решено добить лишившийся хода транспорт. Пять бомбардировщиков от нашего полка и пять от тридцать шестого приготовились к взлету. Группу «илов» ведет наш комэск Иван Устинович Чупров, с ним комэск-три майор Александр Николаевич Дарьин, замкомэск старший лейтенант Андрей Георгиевич Алфимов, командир звена капитан Александр Гурьевич Пресич и я, тоже командир звена. В последний момент обнаружилась неисправность в машине Чупрова, ведущим назначили Дарьина.

В пятнадцать пятьдесят четверка поднялась в воздух, собралась над аэродромом. Мое место в правом пеленге, за ведущим. При отходе от аэродрома Должиков доложил:

— Командир, нам приказано выйти вперед и возглавить группу.

— Проверь повторным запросом.

Должиков подтвердил.

Приказ есть приказ. Увеличиваю скорость, выхожу вперед. Ко мне пристраиваются Дарьин, Алфимов и Пресич. Вся ответственность за выполнение задачи ложится на наш экипаж. Впрочем, все летчики на подбор, видимость прекрасная, остальное, как говорится, дело техники.

По расчету времени — район цели. Прилуцкий лежит на полу кабины, ждет, когда корабли появятся в поле зрения.

— Цель вижу! С ходу будем бомбить, командир?

— Только с ходу!

Вот они. Поврежденный дымящийся транспорт буксируется эскадренным миноносцем. Рядом транспорт водоизмещением три тысячи тонн, впереди еще один, поменьше, в охранении двух сторожевых катеров.

Наше появление оказалось неожиданным. Зенитки открыли огонь с запозданием, когда вся группа уже легла на боевой курс, но быстро пристрелялись. Идем через сплошное поле черных разрывов, метель трасс.

Прилуцкий чуть довернул и сбросил бомбы. Самолет облегченно «вспух». Одновременно отцепили груз штурманы Константин Григорьев, Владимир Незабудкин, Прокопий Устюжанин. Более сорока двухсотпятидесятикилограммовых и стокилограммовых бомб разорвались непосредственно у бортов транспортов. Средний, в три тысячи тонн, загорелся. Большой, на буксире, сильно накренился. Фотографируем результат.

— Нас догоняют четыре "Ме-сто десять"! — докладывает Должиков.

— Внизу слева! Идут с набором, — уточняет Жуковец. Оборачиваюсь, вижу: идут на форсаже, оставляя за собой струи черного дыма.

— Оповестить группу! Приготовиться к бою! Маневрировать буду по вашим командам, — напоминаю стрелкам. — Все время сообщайте, где «мессеры»!

— Есть!

На высоте двух тысяч энергично разворачиваюсь к крымскому берегу. Левый ведомый Алфимов на вираже отстает метров на триста. Уменьшаю скорость, чтобы он смог нас догнать: ясно, что бой будет тяжелым, надо непременно держать строй.

— "Мессеры" снизу справа, идут на догоне в атаку…

— Короткими очередями!

От фюзеляжей ведомых тоже прочерчиваются трассы.

— "Мессеры" открыли огонь!

Круто отворачиваю вправо, пучки огненных пунктиров остаются в стороне. Самолет то и дело вздрагивает от очередей пулеметов. Алфимов еще не пристроился, держится метрах в ста слева сзади.

— Падает, падает гад! — ликующий крик Жуковца.

— Командир, сбили "мессера"! — подтверждает и Должиков.

— Во! Врезался в воду, ура!

— Не расслабляться!

"Мессершмитты" с крутым разворотом взмывают вверх, чтобы зайти со стороны солнца. По всему видно: опытный враг, упорный.

— Слева сверху… Идут в атаку!

— Пятьсот, четыреста, триста… — отсчитывает дистанции Должиков.

Рокочут четыре крупнокалиберных пулемета башенных стрелков. Им вторят люковые.

Каким-то чутьем отворачиваю влево. Перед носом машины проносится сноп огня. Ложусь на крыло, снижаюсь. Ведомые — как на привязи.

Перейти на страницу:

Все книги серии Крым: история, достопримечательности

Крымская весна
Крымская весна

Возвращение Крыма в Россию стало поистине всемирно-историческим событием. Но большинство получало о происходящем в Крыму крайне разноречивую информацию. Авторы книги являются непосредственными свидетелями событий «крымской весны». Как крымчане реагировали на киевский майдан? Почему молчал Путин? Почему так быстро «сдулось» проукраинское движение на полуострове? Где были «вежливые люди»? Правда ли, что крымчане голосовали «под дулами автоматов», что были массовые фальсификации и что крымские татары бойкотировали референдум? Ответы на эти вопросы читатель найдет в книге.Авторы убеждены, что крымские события не просто потрясли мировую общественность, а начали перерождение всей мировой политики, в которой России уготована важная роль. «Крымская весна» начинает новую главу мировой истории, прямо здесь и сейчас ее пишет гегелевский Мировой Дух. А Президент Владимир Путин стал не только защитником русского мира, но и главным героем этой исторической драмы.

Анатолий Владиславович Беляков , Олег Анатольевич Матвейчев

Публицистика
История Крыма
История Крыма

Крымский полуостров – «природная жемчужина Европы» – в силу своего географического положения и уникальных природных условий с античных времен являлся перекрестком многих морских транзитных дорог, соединявших различные государства, племена и народы. Наиболее известный «Великий шелковый путь» проходил через Крымский полуостров и связывал Римскую и Китайскую империи. Позднее он соединял между собой воедино все улусы монголо-татарской империи и сыграл значительную роль в политической и экономической жизни народов, населявших Европу, Азию и Китай.Таврика – таким было первое название полуострова, закрепившееся за ним с античных времен и, очевидно, полученное от имени древнейших племен тавров, населявших южную часть Крыма. Современное название «Крым» стало широко использоваться только после XIII века. «Къырым» – так назывался город, после захвата Северного Причерноморья построенный татаро-монголами на полуострове и являвшийся резиденцией наместника хана Золотой Орды. Вероятно, со временем название города распространилось на весь полуостров. Возможно, что название «Крым» произошло и от Перекопского перешейка – русское слово «перекоп» – это перевод тюркского слова «qirim», которое означает «ров». С XV века Крымский полуостров стали называть Таврией, а после его присоединения в 1783 году к России – Тавридой. Такое название получило и все Северное Причерноморье, которым с античных времен считалось северное побережье Черного и Азовского морей с прилегающими степными территориями.Крымский полуостров состоит из равнинно-степной, горно-лесной, южнобережной и керченской природно-климатических зон. Короткая теплая зима и продолжительное солнечное лето, богатый растительный и животный мир Крыма позволяли племенам и народам, с древности оседавшим на его землях, заниматься охотой, пчеловодством и рыболовством, скотоводством и земледелием. Наличие на полуострове большого количества месторождений железной руды помогало развиваться многим ремеслам, металлургии, горному делу. Яйлы – платообразные безлесные вершины Крымских гор, проходящих тремя грядами по югу полуострова от Севастополя до Феодосии, были удобными площадками для строительства укрепленных поселений, внезапно захватить которые было практически невозможно. Узкий восьмикилометровый Перекопский перешеек связывал Крымский полуостров с европейским материком и мешал воинственным племенам незамеченными входить в Крым для захвата рабов и добычи. Первые люди появились на крымской земле около ста тысяч лет назад. Позднее в Крыму в разное время обитали тавры и киммерийцы, скифы и греки, сарматы и римляне, готы, гунны, авары, болгары, хазары, славяне, печенеги, половцы, монголо-татары и крымские татары, итальянцы и турки. Их потомки живут на Крымском полуострове и сейчас. История Крыма – их жизнь и свершения.

Александр Радьевич Андреев

История

Похожие книги

100 мифов о Берии. От славы к проклятиям, 1941-1953 гг.
100 мифов о Берии. От славы к проклятиям, 1941-1953 гг.

Само имя — БЕРИЯ — до сих пор воспринимается в общественном сознании России как особый символ-синоним жестокого, кровавого монстра, только и способного что на самые злодейские преступления. Все убеждены в том, что это был только кровавый палач и злобный интриган, нанесший колоссальный ущерб СССР. Но так ли это? Насколько обоснованна такая, фактически монопольно господствующая в общественном сознании точка зрения? Как сложился столь негативный образ человека, который всю свою сознательную жизнь посвятил созданию и укреплению СССР, результатами деятельности которого Россия пользуется до сих пор?Ответы на эти и многие другие вопросы, связанные с жизнью и деятельностью Лаврентия Павловича Берии, читатели найдут в состоящем из двух книг новом проекте известного историка Арсена Мартиросяна — «100 мифов о Берии»Первая книга проекта «Вдохновитель репрессий или талантливый организатор? 1917–1941 гг.» была посвящена довоенному периоду. Настоящая книга является второй в упомянутом проекте и охватывает период жизни и деятельности Л.П, Берия с 22.06.1941 г. по 26.06.1953 г.

Арсен Беникович Мартиросян

Биографии и Мемуары / Политика / Образование и наука / Документальное
100 знаменитых отечественных художников
100 знаменитых отечественных художников

«Люди, о которых идет речь в этой книге, видели мир не так, как другие. И говорили о нем без слов – цветом, образом, колоритом, выражая с помощью этих средств изобразительного искусства свои мысли, чувства, ощущения и переживания.Искусство знаменитых мастеров чрезвычайно напряженно, сложно, нередко противоречиво, а порой и драматично, как и само время, в которое они творили. Ведь различные события в истории человечества – глобальные общественные катаклизмы, революции, перевороты, мировые войны – изменяли представления о мире и человеке в нем, вызывали переоценку нравственных позиций и эстетических ценностей. Все это не могло не отразиться на путях развития изобразительного искусства ибо, как тонко подметил поэт М. Волошин, "художники – глаза человечества".В творчестве мастеров прошедших эпох – от Средневековья и Возрождения до наших дней – чередовалось, сменяя друг друга, немало художественных направлений. И авторы книги, отбирая перечень знаменитых художников, стремились показать представителей различных направлений и течений в искусстве. Каждое из них имеет право на жизнь, являясь выражением творческого поиска, экспериментов в области формы, сюжета, цветового, композиционного и пространственного решения произведений искусства…»

Илья Яковлевич Вагман , Мария Щербак

Биографии и Мемуары